Атлас

Соседка чертит циркулем дугу,

Пытаясь вызнать планы Козерога.

Она живет в мистическом кругу,

Всё ждет кивка у звездного порога.

В её таблицах — сахар и зола,

Холодный Марс, Юпитер и Транзит.

Она дрожит, что Дева не пришла,

И что Сатурн разлукою грозит.

 

А я держу свой собственный квадрат.

Проявленный, блестящий негатив.

Здесь тоже Тьма. И звездный, злой парад,

Но он, увы, телесен и правдив.

На черном фоне — белые огни,

Созвездия в грудной, глухой тоске.

Вот Млечный Путь, что мне считает дни,

Застыл пятном на реберной дуге.

 

Смешной авгур. Что мне твоя беда?

Твой ретроградный, выдуманный страх?

Здесь, под ребром, взошла моя звезда,

Питаясь тем, что обратится в прах.

Пока ты ищешь Бездну в вышине,

Тревожа тени шумеров и греков,

Галактика вращается во мне,

Не зная ни молитв, ни оберегов.

 

Не нужно линз, гаданий и шаров,

Чтоб предсказать финал земной юдоли.

Ведь этот снимок — страшнее любых слов:

Ландшафт из плоти, кальция и боли.

И, глядя в тьму, я пробую читать

Тот гороскоп, что не сулит обмана:

Умение достойно угасать —

Единственная мудрость капитана.