Одиночество

Иногда одиночество накрывает так внезапно, что кажется — оно всегда было здесь, просто пряталось за повседневными делами, за шумом города, за привычными разговорами.

 

Сижу в тишине. Часы тикают где‑то вдали, отсчитывая мгновения, которые никто не разделит со мной. В комнате полумрак, и даже свет уличного фонаря не решается проникнуть сквозь плотные шторы. За окном — пасмурная серость, будто мир накрыт тяжёлым шерстяным пледом, приглушающим все краски.

 

Не выдерживаю. Включаю бардовские песни — сначала Окуджаву, потом Галича, Визбора. Их голоса, чуть приглушённые, будто выходят из старинного магнитофона, наполняют пространство чем‑то настоящим, живым. Это не просто музыка — это разговор, которого мне так не хватает.

 

Окуджава поёт о маленьких чудесах, о том, как важно замечать свет в окне, о том, что даже в самой серой обыденности есть место для надежды. Я слушаю, и внутри что‑то потихоньку оттаивает. Его слова — как тёплые руки, которые мягко касаются души.

 

Потом звучит Галич — резче, честнее, без прикрас. Он говорит о правде, о боли, о том, как трудно оставаться собой в мире, где всё так зыбко. И я понимаю: я не одна. Где‑то есть люди, которые тоже ищут, сомневаются, пытаются найти свой путь.

 

Смотрю в окно — небо тяжёлое, низкое, будто давит на город. Но в этой серости есть своя особенная тишина, в которой можно расслышать собственные мысли. Нет суеты, нет ярких всплесков — только спокойный, приглушённый ритм жизни.

 

Песни звучат, а я сижу, закрыв глаза, и вдруг осознаю: одиночество — это не приговор. Это просто пауза. Момент, когда можно услышать себя, понять, что действительно важно.

 

Визбор становится моим молчаливым собеседником. Он не утешает, не обещает, что всё будет хорошо. Он просто есть — как напоминание: даже в одиночестве можно не быть совсем одинокой.

 

Выключаю ноут. Дышу глубже. В комнате всё так же тихо, но теперь тишина не давит — она мягкая, почти ласковая. За окном по‑прежнему хмуро, но в этой хмурости уже не чувствуется угрозы, лишь спокойное ожидание чего‑то нового.

 

И я знаю: завтра будет новый день. А сегодня — сегодня я просто слушала песни и была собой.

А может быть завтра мы будем слушать эти песни вместе с тобой?