Зона комфорта

у вас есть интересные стихи. не этот. значит, можете. сами вы что думаете касательно конкретного своего произведения? если бы вы были критиком и вам бы предложили эти строки, какие моменты вы бы для себя зафиксировали с точки зрения взгляда со стороны, за что бы похвалили и поругали?

Технически хороший стих. Но вот не отпускает чувство какой‑то неестественности. Я, может, не самое удачное сравнение приведу, но отклик такой: он какой‑то сладковато‑вычурный. Как будто на торте с боков свисает дополнительные два килограмма сбитых сливок. Но то, что стих у вас хорошо сбит, исправен «на слух», — это бесспорно. Извините, вот такое впечатление.

Если нужно мнение) Люблю такое... глобальное) Древний мир, прошедшие миллионы лет - и вот... Два моменты: кто потомок? Человек? Потому что там было про подёнок. И финал, мне кажется, неудачный. Он как-то всё снижает. Вы, я прочитала, хотели иронию, но не знаю... А, впрочем, каждый автор, видя то, что непонятно/ не нравится - начинает придумывать свои строчки вместо тех, которые... И уже не получается вникнуть в мысль автора. Ну и отлично, что дали вторую попытку!

Юля, это прям чисто Ваш текст. Вот прям Ваш. И лично мне понравился. А коли понравился, то и косяки искать не буду. Текст этот - как мантра. Нефтяника или шахтёра. А может их подопечных - нефти или угля!)

В неё б войти хотелось, в эту зону комфорта, гы... :)

Обогатилась новым словом - теперь знаю, кто такие меганевры) Лично у меня в последнее время всё в миноре пишется... поэтому ваше стихотворение очень порадовало, особенно финалом, да)

поменять местами две первые строчки и уйдет логическая ошибка. а последние две строки просто не нужны

Юля, на мой взгляд стих упрощают последние две строки, но интуитивно чувствую, что стих не взяли из-за первой строки, а именно вот это - "мне снится..." и далее ещё упоминается /полусон/,- это вывело стихотворение в разряд рядового творчества, а так как стих с этого начинается, это ещё стало его общим фоном. Этот фон и сыграл Вам в минус.

Прежде всего, ответ на вопрос: по-моему, вполне достойно Кубковой подборки и явно интереснее и глубже некоторых принятых работ. Теперь по существу текста. Хорошие белые стихи с нетривиальной, богатой лексикой. Идея замечательная и мгновенно вызвала ассоциацию со стихотворением Гумилева "Шестое чувство". Позволю себе привести его здесь целиком. Прекрасно в нас влюбленное вино, И добрый хлеб, что в печь для нас садится, И женщина, которою дано, Сперва измучившись, нам насладиться. Но что нам делать с розовой зарей Над холодеющими небесами, Где тишина и неземной покой, Что делать нам с бессмертными стихами? Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать. Мгновение бежит неудержимо, И мы ломаем руки, но опять Осуждены идти все мимо, мимо. Как мальчик, игры позабыв свои, Следит порой за девичьим купаньем И, ничего не зная о любви, Все ж мучится таинственным желаньем. Как некогда в разросшихся хвощах Ревела от сознания бессилья Тварь скользкая, почуя на плечах Еще не появившиеся крылья, — Так век за веком — скоро ли, Господь? — Под скальпелем природы и искусства Кричит наш дух, изнемогает плоть, Рождая орган для шестого чувства. Два замечания. "ПригОршня нефти" кажется неудачной и технически (неверное ударение), и семантически (нефть - не твердое, не сыпучее тело). Может быть, что-то вроде: а он - молекулами нефти. Две финальные строки я бы слегка поправил: "выходит" и "выходить" не очень смотрится, даже с учетом разницы смыслов. Кроме того, "выходить из зоны комфорта" - довольно будничный и уже заезженный оборот. Да и множ. число "зон" явно продиктовано техническими соображениями. Можно сказать то же самое иначе, например, так: так значит, всё же смысл имеет комфорта зону покидать. Ну, и по поводу равнины и моря: эволюционно-геологически порядок, скорее, обратный. Но это уже тонкости для специалистов. В целом, повторю, очень хорошие стихи.

Великолепно !!!! Ново и неожиданно !!!!!!!!!!

Изначально я хотел сделать обзор этого текста с позиций разных методологических школ. Несмотря на краткость, он обладает удивительной смысловой слоистостью —  в нём можно разглядеть и экзистенциальные вопросы, и ироничную критику антропоцентризма, и попытку осмыслить опыт бытия, основанный на чистом созерцании — вернуться к «жизненному миру» по Гуссерлю и вступить в диалог с Тенью по Юнгу. Но затем я подумал: а что, если вместо разбора готовых смыслов попытаться понять, почему автор говорит именно так, как говорит? Что стоит за его выбором слов? Gродолжить мое мини-исследование: ошибка или голос души? Давайте вместе поищем смысл в тех моментах, которые на основании комментариев выше чаще всего вызывают вопросы. 1. Текст кажется перегруженным образами, слишком «декоративным» Автор пытается объять необъятное — совместить непостижимый масштаб геологического времени с хрупким человеческим сознанием. И язык закономерно становится таким же сложным, нагромождённым, как сама тема. Образы вроде «витражной стаи меганевр» или «неба цвета махагони» — это не просто украшения, а попытка слов соответствовать грандиозности замысла. Кроме того, эта «вычурность» может работать как психологическая защита. Тема стихотворения по-настоящему тяжела: осознание нашей ничтожности перед вечностью, участь всего живого превратиться в прах — или в нефть — может быть травматичной. Возможно, автор сознательно облачает жёсткие смыслы в красивые, «сладковатые» метафоры, чтобы сохранить баланс. Это классическая эстетизация ужаса, которую мы встречаем, например, у Мандельштама в «Ламарке», где он говорит о лагерной деградации через изысканные образы. Таким образом, форма как бы говорит нам: тема настолько огромна и страшна, что обычный язык с ней не справляется. 2. «Кто потомок? Человек? Подёнок?» Здесь можно увидеть не логическую ошибку, а архетип Троицы. Сначала автор противопоставляет человека-«подёнка» — вечности. Но по мере погружения в текст происходит слияние, формируется тройная идентичность: ЛГ — это и «подёнок» в масштабах вселенной, и земноводное (в акте воспоминания), и человек (который всё это осмысляет). Автор не просто выстраивает линейную цепочку от предка к потомку. Но сообщает о глубинном единстве всех живых форм перед лицом вечности. Все мы — подёнки, обреченные стать нефтью.  3. Финал-афоризм упрощает переживание? Да, на первый взгляд, заключительные строки могут показаться слишком простыми на фоне всего предыдущего текста. Но если вдуматься, всё стихотворение — это описание трансцендентного опыта, путешествия за  грань сознания. А из такого путешествия необходимо возвращаться в реальность, к чему-то осязаемому. Финальный афоризм становится тем самым «якорем», мостом, который автор перекидывает от мистического слияния с предком — к себе и читателю в их обычной жизни. Ирония и некоторая "сниженность" здесь могут быть и защитой от пафоса, подсознательным желанием остаться понятым не как мистик, а как современный человек, говорящий на языке иронии и самокритики. Автор описывает нечто огромное, и у автора может быть совершенно справедливое опасение, что если эта идея останется на уровне чистой метафизики, то автора не поймут. И автор переводит свой опыт на язык повседневности, сделав его прикладным уроком. 4. «Мне снится…» — банальное начало? Не знаю, мне так не кажется, отсылка ко сну  — это легитимация опыта. «Сон» и «полусон» — архетипические, укоренённые в культуре состояния (от романтиков до сюрреалистов), где возможны встреча с предками, путешествие во времени и слияние сознаний. Кроме того, намёк на сон помогает отделить этот опыт от обычной реальности. Это не галлюцинация и не научный факт — это событие, произошедшее в пограничном пространстве сознания. Слово «снится» точно задаёт онтологический статус переживания. Автор погружает нас в состояние, знакомое каждому, — и уже оттуда ведет в глубины прошлого. 5. «Пригоршня нефти» — смысловая ошибка? Может и так, а может и быть литературным приёмом — оксюморон. Каково отношение между нефтью и предком? Нефть — это его прах. И лирический герой буквально наполняет пригоршни этим прахом, пытаясь сделать метаморфозу осязаемой. Здесь автор будто восклицает: «Я должен почувствовать вес этого превращения в своей руке! “Молекулы нефти” — это слишком стерильно и научно. А “пригоршня” — это больно, это по-человечески, это мера моей личной утраты».