Артюр Рембо, Первый вечер, вольная интерпретация.
Она почти была раздета,
как в ночь распахнуто окно.
Моим дыханием согрета,
но с детством всё же заодно.
И стул казался мне огромным,
иль так она была мала…
И взор мой был уже нескромным.
И перед ним одна она
сидела, руки сжав в замочек,
дрожа всем телом молодым.
И резкий смех — шипов бутончик
пьянил меня, как сладкий дым.
И эти ножки под рубашкой,
и мушка, севшая на грудь.
Красотка, куколка, милашка,
Пускай и ночь, но не уснуть…
Я целовал её лодыжки,
и видел ямку под губой.
Её глаза — большие вспышки,
и ореол над головой.
Жеманница, царица света,
Как близко я к её груди.
Она совсем-совсем раздета!
Ах, боже мой, не осуди…
(20.10.2025)
Arthur RIMBAUD
Première soirée
— Elle était fort déshabillée
Et de grands arbres indiscrets
Aux vitres jetaient leur feuillée
Malinement, tout près, tout près.
Assise sur ma grande chaise,
Mi-nue, elle joignait les mains.
Sur le plancher frissonnaient d’aise
Ses petits pieds si fins, si fins.
— Je regardai, couleur de cire,
Un petit rayon buissonnier
Papillonner dans son sourire
Et sur son sein, — mouche au rosier.
— Je baisai ses fines chevilles.
Elle eut un doux rire brutal
Qui s’égrenait en claires trilles,
Un joli rire de cristal.
Les petits pieds sous la chemise
Se sauvèrent : « Veux-tu finir ! »
— La première audace permise,
Le rire feignait de punir !
— Pauvrets palpitants sous ma lèvre,
Je baisai doucement ses yeux :
— Elle jeta sa tête mièvre
En arrière : « Oh ! c’est encor mieux !…
Monsieur, j’ai deux mots à te dire… »
— Je lui jetai le reste au sein
Dans un baiser, qui la fit rire
D’un bon rire qui voulait bien…
— Elle était fort déshabillée
Et de grands arbres indiscrets
Aux vitres jetaient leur feuillée
Malinement, tout près, tout près.
(1870)
