Сила стихии. Часть 1
Часть 1.
Червяк
Предисловие.
Пять рас стихиями владеют Мира:
Элементали (духи) – сотворения Эфира.
Над Воздухом и небом, с крыльями – ангимы.
Стихией Огненной воспламеняются огдимы.
В морях ундимы, их владения Воды.
Земной стихией управляют броды.
Четыре расы, одинаковые в целом,
Имеют, всё- таки, различия телом.
Свои владения чтят, в другие не ступают
И подчиняются лишь тем, кто Форой обладают.
Сменяется правитель среди рас
В тысячелетие только один раз.
Глава 1.Накануне.
Меня зовут Эрон. Мой завтра день рождения.
Отец – Ид, Терра – мать, земные порождения.
Я двадцать лет назад на свете появился,
В семье владык Земли. Вот в чём я провинился?
Летать бы, плавать, иль огнём воспламенятся.
Так нет ведь! Мой удел с землёй общаться.
Определил кто, жить мне среди бродов,
Что не в чести у трёх других народов?
Червями называют, за глаза, наш род с рождения,
А я бы в воду, в небо и огонь без сожаления.
Но крыльев нет – летать прав не имеешь.
Нет жабр – быть в воде не смеешь.
В огне не устоять – не пламенеешь ты.
А в голове мечты, мечты, мечты.
Но завтра будет шанс - день Братского Слияния.
Два солнца три луны проявят к нам внимание.
В тысячелетие раз такое лишь идёт.
Народам свой неспешный явят ход,
Собой не затмевая путь друг другу,
Мир обойдут, не торопясь, по кругу.
Что это нам даёт? Любой, отбросив зло,
На землю ступит. Мне же дважды повезло.
В такое празднество день совершеннолетия,
Запомнится на долгие столетия.
И в этот день, (из древности ведётся)
Другой стихии Фора власти отдаётся.
На что похожа Фора? Это шар.
Элементали называют его Жизни Дар.
Животворящею Икрой – подводные ундимы,
Искрою Жизни именуют все огдимы,
Ангимы – Жизнь Дарующим Яйцом.
Все броды, как и я с моим отцом,
Шар незамысловато называем – Фора.
И чтобы не было меж рас раздора,
Элементаль, в великий день и час,
Вручает Фору, лишь одной из рас.
На чём их выбор обоснован? Без понятия.
Как и не ведают других стихий собратья.
Но подчиняются, за тем, беспрекословно,
О чём и в летописях всё записано дословно.
Хотя порою расы три между собой,
За право первенства ведут не зримый бой.
Интриги, ложь, не упускают месть,
Ради того, чтобы на троне Мира сесть.
Но завтра, на Великой из равнин,
Народ весь соберётся, как один.
И как бы остальные не желали,
Владыку Мира изберут элементали.
Мне повезло. Меня вот эта чаша
Минует. Снова, очередь не наша.
Да, сроду, мы над Миром не вставали.
Нас бродов никогда не выбирали.
Мы, впрочем, к власти сильно и не рвались.
От нас (от примитивных) щедро откупались.
Надеюсь завтра, что щедроты остальных,
Обогатят, вновь, соплеменников моих.
Огонь, игривый ветер, пресная вода
Полезны бродам для развития и труда.
Так что, в грядущий день, для бродов изменения
Ждать не приходится – предвижу повторение.
Ну, а пока, чтобы не изнывать без дела,
В приятный сон своё отправлю тело.
Глава 2. Равнина.
Священная земля - Великая Равнина.
Здесь Мира, разделённого на части, середина.
Земли, подобно этой в Мире больше нет.
Здесь на любой вопрос последует ответ.
Тут каждый чувствует себя свободно,
Хоть, ты Огнём владеешь, хоть стихией Водной.
Здесь ты не враг (как, впрочем, и не друг).
Здесь есть алтарь – из камня ровный круг.
Он не велик в обхвате, малый высотой,
Он из скалы. Породой: долерит простой.
На нём, с рассветом, Фора появилась
И белым светом с алтарём делилась.
Такое не впервые происходит.
В тот только день, как эра новая восходит.
И этот день сегодня. Лишь забрезжил свет,
Равнина собирает жаждущих ответ.
Стихии Воздуха закончилось правление,
Кто будет править Миром поколения?
Народы на Равнину словно реки прибывают –
Четыре русла, берегов своих не покидают.
У алтаря по-уже, дальше же разлив.
Народ в волнении достойно терпелив.
Мы в центре, как традиции велят –
Четыре расы, группами вельмож, стоят.
Над алтарём верховные жрецы витают –
Элементали, те, кто выбирают.
Буквально в шаге я стою от алтаря.
В одеждах праздничных, на трёх других смотря.
Таких же претендентов на великий трон,
Наследников владык – такой у нас закон.
Два парня из стихии Неба и Воды
И дева юная из Огненной среды.
Оценивая конкурентов любопытным взглядом,
Стоим практически друг с другом рядом.
За нами наши матери, отцы,
За ними свита и опять, кольцом, жрецы,
Те, что пониже рангом, плотно круг сжимают –
Простой народ к святыне не пускают.
За кругом, тел прозрачных, остальное население.
Из тех, кто пожелал запечатлеть мгновение.
Народов много - тысяч пятьдесят,
За восхождением лун и солнц следят.
Когда же, те, достигнут край зенита,
Элементали выбор сделают открыто.
Жду, как и все, бросая в небо взгляд.
Мгновения не топчутся – летят.
Уже над головой небесный хоровод.
Жрецы взлетели в небеса… и вот…
Один из них, так резко вниз метнулся,
Взял Фору, мне протягивая, улыбнулся.
Не понял. Фору мне?! Вот это шок!
Не вольно, нервный, с уст моих слетел смешок.
Земля на трон? Стихией, главной, Мира?
В уме своём ли жители Эфира?
А может, просто, Фору не принять?
Нельзя – жестоко могут покарать.
Ну и на кой, мне это не простое бремя?
Все замерли. Остановилось даже время.
За десять тысяч лет, такой вот небылицы
Не ведал Мир. Все вытянули лица.
По сути, ничего не понимая,
Я Фору взял, их выбор принимая
И отключился, словно, свет закрыл Творец.
Мелькнула мысль: «Начало ли? Конец?»
Глава 3. Рассказ отца.
Очнулся дома, подомной кровать.
С чего это я, вдруг, решил поспать?
Последнее, что помню – принял Фору.
Глаза открыл, отец попался взору.
Сидит на ложе, рядом, в состоянии зыбком.
Глазами встретились – надежда, вздох, улыбка.
Он подарил мне очень странный взгляд,
Эмоций было в нём приличный ряд.
В один момент и злился, и гордился.
Я окончательно с такого пробудился.
На мой, немой во взгляде интерес,
Он выдал мне эмоций целый лес.
Себя почувствовал я робкой ланью.
Он руку мою сжал, в поддержку, своей дланью.
Откинув прочь в глазах мелькнувший стресс,
Стал говорить. Слова имели вес:
- Дела, что в Мире происходят ныне,
Ростки проклюнувшихся действий на Равнине.
Душа о будущем в волнении клокочет.
Упрямство рас нам всем беду пророчит.
Пока большого горя не случилось,
Но в Мире, точно, что-то изменилось.
Всё началось с того, как нам вручили Фору.
Я расскажу, что моему предстало взору.
- Эрон, ты в тот момент, так ярко засветился,
Ещё б немного и воспламенился.
И в тот же миг, со звуками мажора,
В твоих ладонях воссияла Фора.
Её ты поднял медленно над головой,
Самостоятельно, без помощи какой,
Поднялся в воздух, на алтарь переместился
И мир над алтарём, как будто бы взбесился.
То ты сгорал во пламени мгновенно,
То осыпался пеплом в море пенном,
То, ветром поднимаясь, оживал
То по воде, как посуху шагал,
Земля вздымалась под тобой горами,
То высоко взлетал – не передать словами.
Тут над Равниной вспыхнул яркий блик
И всё пропало за какой-то миг.
С таких высот, ты резко так спустился,
Мне не понятно, как ты не разбился?
Но приглядевшись, понял, что ты спал
Сжимая Фору (всё-таки, дышал).
В твоих ладонях Фора пела нотами сопрано.
Мы, всё же, с матерью твоей, обрадовались рано.
Владыки остальных стихийных рас
Не приняли вердикт на этот раз.
Очнулся первым Властелин Асман:
- Вина я кубок выпил. Неужели пьян?
Возможно, я чего-то недопонимаю…
Над Миром бродам власть? Да, я вас, умоляю!
Тут Огневед, что над людьми Огня:
- А ну-ка, ущипните кто-нибудь меня.
От этого, не грех воспламениться.
Поверить не могу! Мне это снится?
Владыка Вод, слова при речи вторя:
- С такого бы напиться – мало моря!
Возможно, что Верховный жрец элементаль
Всё перепутал и ему, безмерно, жаль?
Зачем же к власти примитивную из рас?
Пересмотрите выбор свой. Сейчас!
Ты, понимаешь, сын, такое отношение,
По меньшей мере, вызывает раздражение.
Элементаль, Верховный жрец, с улыбкой:
- Когда, скажите мне, наш выбор был ошибкой?
Когда мы все народы подводили?
Иль, вы, в раздоре меж собою жили?
Тут вспыхнув, не сдержался Огневед:
- Земля на троне – это полный бред!
Пока есть время, выбор отмените –
Одна из лун ещё стоит в зените.
Элементали, снова, над святыней взмыли
И с высоты владыкам сообщили:
- Исключена ошибка – выбор верным был.
Но принимая во внимание стихийный пыл
И недоверие, что высказали нам,
Мы предлагаем испытание вам.
Всем претендентам здесь быть, как пройдёт декада.
Лишь лучшему из них, трон мировой – награда.
Сейчас же, просим, прекратить волнение.
Мы Фору заберём на сохранение.
Затем, сынок, пошёл такой бардак…
Поверь, давно я не смеялся так.
Элементалям, чтобы Форой овладеть,
Пришлось тогда не мало попотеть.
Не справились вдвоём и вчетвером,
И даже общим жреческим гуртом.
Попробовали и стихийные вельможи.
Кто ж знал, из них, что сын Земли так может?
Ты спящий, раздавал им не стесняясь,
Удары и пинки, обороняясь.
Ты к Форе никого и близко не пускал.
При этом, как младенец, мирно спал.
Я веселился, а они не очень.
Пришлось всем ждать до середины ночи.
Когда ты сам, без помощи извне,
Хоть прибывал, по-прежнему, во сне,
Расстался с Форой, с алтаря спустился
И на меня всем телом навалился.
Ты спал, не пробуждаясь, девять суток.
Нам всем тут было, сын мой, не до шуток.
Но ты проснулся, в чём хвала Творцу,
На радость бродам всем и старику отцу.
Жаль, что на подготовку, времени не много,
С рассветом предстоит тебе дорога.
Сил набирайся, в книги загляни,
А лучше, знаешь, просто, отдохни.
Тебя учили и весьма достойно
И сердце за тебя моё спокойно.
Не ведаю, что скажут вам жрецы Эфира,
Но постарайся, ради сохранения Мира.
Отец ушёл, в глазах надеждою светясь.
Я ухмыльнулся на события сердясь.
(Я в монолог, так и не вставил слова.)
Опять Равнина. Всё, опять, по новой.
Глава 4. У алтаря.
Заря неспешно ото сна очнулась,
Край горизонта бережно коснулась
И разливаясь нежно над землёй,
Путь не короткий осветила мой.
Не оседлав коня как, и другого зверя,
Я босиком шагал, стихию свою меря.
Ступал и, наслаждаясь ощущением,
Напитывался силой с восхищением.
Она, бесспорно, пригодится в испытании.
Ну, вот за что, мне это наказание?!
Спокойно жили, разводя цветы,
С животными общались лишь на «ты».
Не лезли к ним, те, не мешали нам
И тут такое вот: «Возьмите - это вам».
И ладно бы спокойно согласились.
Так нет ведь – не на шутку рассердились.
Да, неожиданный для всех стихий итог.
Мне самому не в радость этот рок.
И если бы призрение всех рас
Так далеко бы не зашло на этот раз,
Я бы махнул рукой, что бы они отстали,
Но не сейчас – меня так воспитали.
Придётся показать великосветским чадам,
Что и с земными братьями считаться надо.
Я шёл с такими мыслями. Не торопился.
У алтаря, смотрю, последним появился.
Ну да, уж полдень - жаркая пора.
А эта тройка тут, наверное, с утра.
Гляжу верхом примчались, сильно торопились.
Их верховые в ожидании на травке развалились.
Красавцы – водяной дракон, грифон небесный
И саламандра огненная, зверь коварностью известный.
Лежат, хозяев взглядом охраняют.
Ну, а хозяева меня, как будто бы не замечают.
Я подхожу к ним босым (сапоги держа в подмышках)
У Агнии в глазах мелькнула молний вспышка.
Наследница Огня – горяченькая штучка.
С такой обнимешься и пшик – ты пепла кучка.
Исходит пузырями Вод наследник – Камус.
Не кипятитесь, юноша, прижмите анус.
И в спину с ветерком: «Дополз-таки, червяк».
Наследник Воздуха, Насим, по-прежнему, остряк,
Воспитанность на взлёте – сразу комплимент.
Ответить? Не дождётесь! Не такой момент.
Сказали б новое, а так, пошли бы прочь вы –
Полезны черви для обогащения почвы.
Не брезгуя взращённые землёй плоды едите.
Так что идите дальше, господа, идите.
Да, не весёлые у конкурентов лица.
Не опоздал я, так что, нечего сердиться.
Про время сбора, вроде, не было депеши,
Вот и отправился не верховым, а пешим.
Я мимо них прошёл небрежно улыбаясь,
Не обходя и, между прочим, не толкаясь.
Сел, подперев своей спиной алтарь,
Обулся (всё-таки кронпринц, а не дикарь),
Обшарил взглядом горизонта дали –
Жрецы по-видимому тоже запоздали.
Я губы сжал, удерживая смех.
Да чтоб, вас, за ногу, элементалей, всех!
Так неожиданно и тихо появляться!
Так можно и не только испугаться…
Чтоб ногти выросли у вас, и вы их сгрызли!
Смешно ему. Читает, что ли мысли?
Я встал, стряхнул траву, расправил плечи,
Их, как положено, приветствовал при встрече.
Верховный жрец (и с ним собратья в вере)
Нас четверых серьёзным взглядом смерил.
С сомнением в голосе, но как всегда любезно,
Стал говорить, что было им известно:
- С тех пор, как Мир наш создан, не было такого.
Нарушены Порядок и всего Основа.
И что бы всё не рухнуло в тартар
Необходимо вынести на свет священный шар.
Находится он там, куда мы, будучи жрецами,
С великой осторожностью заходим сами.
Надеюсь, объяснять не надо никому,
Что путь ведёт вас в Хаос, через Тьму.
Там шар священный закрепился прочно.
Его верните в Мир, как можно срочно.
Зря мы в порядок Мира влезли…
Сказав такое, все жрецы исчезли.
Да, выдали задание элементали.
Хотя, смотрю, они и сами этого не ждали.
Навряд ли можно выдать поручение хлеще.
Как погляжу, от конкурентов радостью не плещет.
Им эта новость, словно в горле кость.
Что, братцы, напросились? Спрячьте злость.
Теперь придётся в Хаос через Тьму идти совместно.
Мою бы челюсть, кто вернул на место.
Тут конкуренцию придётся всем убрать –
Партнёрством есть возможность шар забрать,
Восстановить порядок всех Основ.
Они молчали. Я сказал не много слов:
- Здесь время тратить зря – не вижу прока.
Вперёд. До Хаоса не близкая дорога.
Глава 5. Одинокий путник.
Как ожидания стремительно почили.
Наследники стихий на верховых вскочили.
Промчались мимо, голову сломя,
Меня эпитетами меткими клеймя.
И вам – счастливый путь, приятная дорога.
А я тут ножками, пока, пройдусь немного.
Подумаю о жизни, о душе,
Иду во Тьму, так что, пора уже.
Припомню годы кропотливого учения,
Что вспоминаю с радостью, пройдя мучения.
Была не лёгкой пища для ума,
Но нынче знаний – полная сума.
Когда-то было, мой учитель нудный,
Читать талмуд меня заставил трудный.
Молчание его мне предлагалось вариантом,
Так что, я месяц прокорпел над фолиантом.
Тяжёлый труд, но в нём один итог –
Во Тьме, для слабых духом, приговор жесток.
Туда лишь идиот, конкретный, сунется на спор,
Имея не извилины в мозгах, а ровненький пробор.
Там ощущение жизни убегает прочь
И некому беде твоей помочь.
Там подавляет всякое решение
Всепоглощающее бездны ощущение.
Ты глух и нем, и беспросветно слеп
И райский уголок, в сравнении с Тьмою, склеп.
И если сил, хоть шаг проделать нет,
То даже маг не вырвется на свет.
Я не колдун, но ремеслу учился
И просто так во Тьму бы не пустился.
Но раз так надо для благого дела
Я разумом готов. Не подвело бы тело.
Про Хаос только слухи, муть и ложь.
Но говорят, на Тьму он не похож.
Коварное, опаснейшее место.
И это всё, что вообще, о нём известно.
Я утомился мыслить и шагать.
Пора бы и наследничков догнать.
Дорога длинная, гораздо больше дня.
Я заклинанием пригласил коня.
Породистый красавец, цветом вороным.
Не терпелив – копытом выдал пыли дым.
Таких коней нельзя томить в печали.
Я оседлал его, заглядывая в дали.
Наследники-партнёры по душе мне, право.
Послал подальше – убежали. Браво.
Не понимают, что ли, мысленные шутки?
Теперь придётся догонять их сутки.
Не рассчитал немного, всякое бывает.
Вперёд, Красавец, время убывает.
Там, где не все стихии Мира побывали.
Жрецы Эфира тихо обсуждали.
По кругу ропот слышался не ровный:
- Видения, ваши, подтверждаются, Верховный.
Они собрались в месте. Но разрозненно идут.
Не пропадёт ли наш, напрасно, труд?
Верховный успокоил их волнения:
- Начало есть. Имейте все терпение.
Глава 6. У костра.
Какие сутки?! Я их догонял дня три!
Впредь, мысли буду запирать внутри,
А не открыто их передавать, как речи.
В дали костёр мерцает – место встречи.
Подъехав ближе, спешился с коня.
Шагов полсотни оставалось до огня.
Вгляделся, напрягая сильно слух.
Нет никого. Костёр почти потух.
И вдруг взметнулся вверх, всё озаряя светом.
Из пламени фигура выскочила пируэтом.
Понятно – Агния с огнём играет.
Но почему одна? Где остальных таскает?
Куда Насим и Камус подевались?
У алтаря, ведь, чуть не обнимались.
С их стороны поступок пахнет дурно.
Оставить даму без внимания – не культурно.
Придётся мне исправить положение
(Тут главное не напроситься на сожжение).
Вхожу не торопясь в круг света от огня.
Коня заметила, потом уже меня.
С ухмылкой сузив взор, руками сделав пас,
Огонь раздула, искрами осыпав нас.
Посыл, довольно-таки, вышел грубый.
Конь не сдержался – показал ей зубы.
Огдима разглядев, что было в пасти
Недолго думая, сказала вместо «здрасти»:
- Ещё, хоть раз, продемонстрирует клыки,
Пойдёт без промедления на шашлыки.
Теперь-то ясно, почему все разбежались –
За верховых ребята испугались.
Девчонка силы через меру поглотила.
Как бы тут в пепел всё не превратила.
Мелькнула мысль, как сбросить с девы жар
И, как при этом самому не изойти на пар.
Я незаметно сотворил «Броню»:
- Попробуй только навредить коню.
Добавил заклинание «Каменная кожа»,
С Землёй связался – силу свою множа:
- Огнём приветствовать привычку-то бросай.
Проголодалась? Саламандру покусай.
Скажи такое мне в шестнадцать лет,
Когда гормоны плещут, а разрядки нет,
Единственное в тот момент желание –
Такой наглец достоин наказания.
Я не ошибся - щёлкнул «Бич огня».
Чуть пострадала «Кожа», но не тронута «Броня».
Я пяткой топнул, создавая «Точечный удар» -
В падении Агния метнула «Плазма-шар»,
Поставил мигом заклинание «Стена» -
Шар выжег дырочку. Девчонка-то сильна!
Я быстренько её отправил в «Ямку»,
Присыпал сверху (что напомнило землянку).
ПрорвАлась. Вся охвачена огнём.
И руки тянет, мол, обнимемся, пойдём.
- Нет. Обниматься мы с тобой не будем.
Давай, присядем у костра, и кое-что обсудим.
Та, удовлетворённо, погасила тело.
Ну, вроде успокоилась – другое дело.
Мы с ней на землю сели, рядом у костра.
Тут сбоку звук раздался, словно рявкнула гора.
В круг света Камус входит и перед собой рукой махает:
- Не беспокойтесь – это мой дракон чихает.
Понапустили здесь, прилично, дыма…
Порывом ветра принесло Насима.
Развеяв смок, слегка пошевелив перстами:
- Признаюсь, я залюбовался вами.
Дуэль стихий, как праздничный концерт.
Жаль, я в поход не прихватил мольберт.
Такое детям показать, не будет стыдно –
Азами магии владеете солидно.
Ну вот, никак не может, что бы, не поддеть –
Такой Насим. Придётся потерпеть.
(А доставать умеет он изрядно.)
Хоть Камус не язвит, уже приятно.
Сидит спокойно, из-под чёлки взгляд бросает,
По глубине такой, что до печёнки пробирает.
И хорошо, что далеко от нас река,
А так бы, захлестнула с головой, наверняка.
Молчим. Никто друг другу не мешает.
Вот только толку? Время-то не прибывает.
В ночи костёр разглядывать приятно,
Но надоело, что и всем уже понятно.
Придётся мне начать. Ан, нет – немного не успел.
Наследник Вод вперёд меня поспел.
- Во Тьме один лишь побывал из нас.
Возможно твой, Насим, поможет нам рассказ.
Насим с такого взялся хохотать:
- С чего решили вы, что буду помогать?
То, что про Тьму знакомо мне – известно вам –
Жрецы-учителя преподавали это нам.
А если нет, то тут проблемы ваши.
Хлебайте сами, Тьмы безмерной, кашу.
Тут фыркнула огдима, поддевая:
- Боишься ты, Насим (прикрыла рот, зевая).
Ангим в ответ издал тяжелый выдох-вздох:
- Я Тьму прошёл, при этом не издох.
Боялся? Да! Чтоб вырваться наружу,
Пять лет бродил во Тьме – терзая свою душу.
Насилу вырвался, но не туда куда желал,
Очнулся там, где, вообще, не ожидал –
За Тьмою сразу, где пространство серого тумана.
Оно свободно от коварства и обмана,
Лишенное цветов и красок модных.
Там после Тьмы возможен краткий отдых.
То, что заметил дальше, вызывает шок.
Рассказ хотели? Запасайтесь впрок –
Я видел Хаос, но смотрел из дали.
И лучше бы глаза мои такого не видали.
Я опрометью побежал опять во Тьму,
Что, между прочим, не желал бы никому.
И в Мир вернулся без малейших сил.
Сказав всё это, веки опустил.
Силен бродяга-ветер, что ни говори.
Два раза через Тьму – попробуй, повтори.
Теперь понятна седина его волос.
Он тут же преподнёс такой вопрос:
- Вот, ты, скажи, Эрон, зачем в поход ввязался?
Сидел бы дома и в землице ковырялся.
Ну, вот никак не может без меня.
- Так я ж проспал три на три целых дня!
Проснулся, мне такое сообщили:
Что Фору власти у меня стащили.
Ну не стащили, сам отдал, признаюсь.
На время только, в чём не сомневаюсь.
В поход пошёл (чего уж там скрывать),
Чтоб бродов линчевание понять.
Узнать получше вас и ваши нравы
И доказать, что не всегда вы правы.
Улыбки их напомнили мне зиму.
Я всем сказал, смотря в глаза Насиму:
- Чтоб не бродить во Тьме, как ты пять лет,
Есть предложение. Не говорите сразу «нет».
Идти туда, куда идём по одному –
Все силы, просто, выбросить во Тьму.
Пред Хаосом предстанем же нагими –
Без заклинаний, силы колдовства, пустыми.
Соваться в Хаос безоружным, это – вилы.
Необходимо сохранить, хоть, половину силы.
Я предлагаю через Тьму совместно прорываться.
А, то есть, поясами меж собою, накрепко связаться.
Глядишь, один другого подтолкнёт, подтянет
И перед Хаосом, хоть с чем-то да предстанет.
Там связку разорвать не видится проблем.
Я дал идею – принимать решение всем.
Тут Камус мысли скоротечные свои озвучил:
- Он предлагает нам во Тьму идти «Червём ползучим»?
Агдима искры ввысь отправив строчкой:
- Звучит не плохо, если называть «Цепочкой».
Весьма недурно, право, для земной стихии.
Что скажешь ты, Насим, на новости такие?
Насим лишь передёрнул раз плечом:
- Я соглашусь с Эроном через Тьму пройти «Червём».
Червь в темноте земли свой век живёт.
Глядишь и правда, через Тьму нас проведет.
Что ж – уговор, но он за миг истлеет,
Как среди нас последний Тьму преодолеет.
В обитель Хаоса войдём по одному
Кто шар достанет, так и власть тому.
Я колкостям давно не придаю значения.
За то я выдохнул с огромным облегчением.
Мы все, рукопожатием, скрепили уговор.
Но после этого вступили в жаркий спор.
Кому какое место занимать в «черве»,
Кто в хвост идёт, кто ближе к голове?
Упёрся Камус – в хвост он не пойдёт.
Ну, так и быть, пускай отряд ведёт.
Последним согласился быть Насим,
За мною Агния, а значит перед ним.
Спасибо, согласились хоть на это.
Не велика, но всё же добрая примета.
Все не сговариваясь, улеглись вокруг огня.
Необходимо завтра (где-то на исходе дня),
Дойти до разделяющего Мир и Тьму порога
Без верховых. Там к ним судьба жестока.
С Красавцем, как не жаль, придётся расставаться.
Всё. Надо бы поспать. С рассветом выдвигаться.
Глава 7. Красавец.
Проснулся от того, что топот ног
Тряс землю – я так спать уже не мог.
Крик, шум, рычание, переполох.
Я чуть с такого, было, не оглох.
Все бегали, питомцев усмиряли,
Где колдовство, где ласку применяли.
Я встал. Ко мне Красавец подбежал
И горделиво голову подняв, заржал.
Понять спросонья тяжело. Я сдвинул брови.
И тут заметил на губах коня полоски крови,
А два клыка топорщатся излишне,
С них капают росинки соком вишни.
Я призадумался догадку примеряя.
Наследник Вод, терпение теряя,
В негодовании повышенного тона:
- Твой кровосос мне покусал дракона!
И следом Агния слова бросает в уши:
- Из саламандры чуть не сделал суши!
Все действия зверюги налицо!
Один Насим, не потеряв лицо,
К нам подошёл. Глядя в глаза Красавца:
- Скажи, Эрон, где ты добыл мерзавца?
Подобных тварей в нашем Мире мало
И если прав я, то в хвосте должно быть жало.
Насим с усмешкою отвёл в сторонку взгляд
(Глаза его, заметил, завистью блестят).
Я хвост проверил – жало, точно, есть.
Таким созданием владеть – большая честь!
Судьба ко мне подарками богата.
Я вспомнил, что читал о них когда-то.
Их называют иноморфами народы.
Для них не существует грань породы –
Обличием быть могут птицы и дельфина
И выбирают сами господина.
Их ценят тем, чем все они владеют –
Чью кровь вкусили, ту способность и имеют.
Пронзило тело дрожью и прошибло, сразу, в пот,
От осознания того, что моему «коню» попало в рот.
Теперь летать и плавать он сумеет,
Не удивлюсь, когда воспламенеет.
С таким-то чудом не расстанусь, точно!
Смотрю, все собираться стали срочно.
Совсем не шепотом, спиною к нам,
Воды приемник выдавил: «Везёт же дуракам»
Теперь, хоть, что угодно говорите обо мне.
Согласен дураком быть на таком «коне».
Мы выдвинулись в путь, зари не дожидаясь
И до полудня ехали природой наслаждаясь.
К обеду верховых почувствовав тревогу,
Мы их отправили в обратную дорогу.
Грифон, дракон и саламандра - разбежались,
А мы с Красавцем взглядами бодались.
Наследники стихий ждут и следят за нами.
Строптивый конь сверлит меня глазами.
Я объясняю тихим шепотом ему:
- Пойми, тебе нельзя со мной во Тьму.
Я за себя-то там не очень поручусь…
Красавец фыркнул, мол, «не дрефь, возьми, я пригожусь».
Ни уговор, ни просьба, ни приказ
Не сдвинули проблему между нас.
Я в грудь его толкал – он в землю упирался,
Я уговаривал, кричал, ругался.
Насиму надоело, бросил слово:
- Бери с собой упёртого такого.
С ним можно спорить до последних сил.
Такой расклад меня слегка взбесил.
Я иноморфу для просмотра предоставил спину,
Тем самым игнорируя упрямую скотину.
Не оборачиваясь, пошагал к троим, однако,
Конь потрусил за мною, как собака.
Заглядывал через плечо, дышал в затылок лигу,
Мол, «оседлай». Вот не дождёшься! Фигу!
Молчали все. Сквозило понимание –
Любому верховому нужно воспитание.
Затем, четыре лиги, в ухо чуть не блел.
Перед порогом Тьмы его я пожалел.
- Упёртый ты и я упрямый тоже.
Дождёшься здесь – помиримся, быть может.
Пойдёшь со мной, тогда наверняка,
Без сожаления сменю на ишака.
Конь на такое сильно удивился.
Хотел обидится, но все же согласился.
Встал, уперев копыта в землю
И головой мотнул. Вот это я приемлю.
Мы молча, вчетвером, связались поясами.
Не больше шага - расстояние между нами.
И не сговариваясь, с левой все ноги,
Пошли во Тьму, Творец, нам помоги.
Глава 8. Во Тьме.
Тьма - это слово звук немой,
В сравнении с тем, что овладело мной –
Меня, как будто раздавило наковальней
И с каждым вздохом тяжесть всё реальней.
Оглох, ослеп, от чувств – одни обрезки.
Нутро всё охватило, чем-то мерзким,
В сознание ворвался липкий страх,
Терзая душу, истребляя её в прах.
Душа в испуге сжалась в ком, не вольно
И сердце лишь об рёбра бьётся больно.
Боль это – чувство, это – верный знак.
Я заставляю себя сделать шаг.
Необходимо продвигаться. Я иду.
Куда? Не знаю. Дальше. В пустоту.
Шаг, десять, сотня или лига
Не ведаю. Тьма осознанием безлика.
Во что-то мокрое упёрся с ходу…
Похоже, Камус превратился в воду.
Стоит стеной – не обойти ни как.
Толкнул – один короткий сделал шаг.
Сильней толкаю водяную стену,
Не получается, взбиваю только пену.
Не дело принцу пузырями увлекаться.
Устал. Расслабиться бы, поваляться.
И словно ожидало – всем своим величием
Меня накрыло покрывало Безразличия.
Маня забвением, баюкая любезно,
Затягивая в чрево необъятной бездны.
Ещё немного – насовсем усну.
Не соберусь – пропал, пойду ко дну.
Неимовернейшим усилием воли
Я вспоминаю сердца стук и чувство боли.
Вздохнул поглубже (как-то легче стало)
Тут, что-то мягкое на спину мне упало.
Скорей всего, наткнулась на меня огдима
И сразу оттолкнулась ощутимо.
Я повалился, руки вытянув, вперёд.
Уже не воду чувствую под ними – лёд.
Да… Камусу совсем тут стало худо.
Я б не обиделся на маленькое чудо.
Подёргал пару раз за пояс, тем, кто сзади –
Пора б помочь. Чего сидеть в засаде?
Почувствовал, что тянет поясок,
Назад мне ветер прилетел в висок.
Пока сообразят, не буду расслабляться
И начал, глыбу двигая, тихонько продвигаться.
Не знаю, сколько времени прошло,
Но ногу чем-то резко обожгло.
Сапог - насквозь и пятку зацепило,
Я ногу - в лёд с размаху, что бы охладило.
Продвинулась гораздо дальше глыба.
Так это помощь сзади? Ну, спасибо!
Вторую пятку, следом, обожгло –
Сапог по глыбе. Дело-то пошло!
И по инерции, пиная так по льду
С приличной скоростью, скажу я вам, иду.
Столетье, день, мгновения ли годы…
Уже не лёд, уже взбиваю воды.
Ещё не много и с ногами попрощаюсь.
Терпите, Камус, - я для всех стараюсь.
Я отупел от действий пыточной зарядки –
Не ощущаю пальцев на ногах и пятки.
Какие пальцы?! Ног не чувствую своих.
Сгорели? Онемели? Как без них?
Толкает мысль одна «Быстрей отсюда»
И тут случилось – мы прорвались. Чудо!
Кругом лохмотья серого тумана
Без красок, без излишеств, без изъяна.
Я пояс разорвал, как тонкий волос –
Упал, чуть не стоная в голос.
Про ноги вспомнил, их обшарил взглядом.
С них сапоги осыпались, лежат кусками рядом.
На пятках волдыри - приличным бугорком.
Понятно – в Хаос двину, точно, босиком.
Я сел, подул на пятки, отдышался.
Приемник Вод всем, охая, признался:
- Такое чувство, что меня избили…
Мы промолчали – мало сил (добили б).
Насим согнулся, руки уперев в колени,
Дыхание сиплое – не придавался лени.
Огдима из клубов туманного движения
Взглянула на меня. Во взгляде сожаление?
Не может быть такого, но коробочка летит.
Ловлю, читаю «от ожогов». Мажу – не болит.
Посылку ей передаю назад
(В душе, поверите ли, безгранично рад).
А Камусу микстуру «От люлей»?
Нет? Ну, тогда, ундим, взрослей.
Мы отдохнули, плотно закусили,
Запасы магии, проверив, оценили.
И сколько бы, не отдаляли срок
Нас впереди ждал Хаоса чертог.
Собравшись с мыслями (припомнив речь отца),
Рассчитывая силы до конца,
Я твёрдым шагом, сквозь пары тумана,
Отправился в обитель Хаоса-обмана.
Не долог путь, шагов примерно сотня
И вот передо мною преисподняя.
Творец Великий, что же я нашёл?!
Ну, здравствуй, Хаос – я к тебе пришёл!
Глава 9. Страж.
Там, где-то… шелест шепота не ровный
- Они во Тьме уже идут, Верховный.
Что одолеют, нет у нас сомнения,
Но у порога Страж, что вызвало волнение.
Верховный, глаз горящих, сузив взгляд:
- Придерживаясь плана, пусть пойдёт отряд.
Страж не проблема, даже иноморф.
Прогнать его или пустить на торф
Решайте, как с ним обойдётесь, сами.
Кто ж в спор пойдёт с горящими глазами?
Стоять в сомнениях, вот так, без дела
В наличии имея ум, возможность тела,
Изображать, что ожидание привычно
Для иноморфа было не обычно.
Открыто в бой пойти, подраться от души,
Все иноморфы в этом хороши.
Терпение им не всегда хватало,
Бездействие их сильно угнетало.
Сквозь Тьмы завесу, непроглядный мрак,
Он видел господина каждый шаг.
Следив, за тем, как тот собой владел,
Страж не ошибся, выбрав свой удел.
И пусть хозяин сердится немного
Не зря его оставил у порога
( Хоть и не ведал сути верхового).
Сам иноморф в преддверии лихого
Стоял на месте, землю бил копытом,
Сознание своё держал открыто.
Хозяин Тьму пройдя, в тумане растворился.
Конь ждал гостей и им не удивился.
Прозрачные, им пух придал бы веса,
Созданий сорок, призрачной завесой.
Порывом ветра их качает еле.
Жрецы молчат, как будто онемели.
И Страж молчит – ему ли их бояться.
Лишь интерес сквозит – решатся, не решатся?
«Конь» перед входом, занял пост, во Тьму.
Один из духов мысленно ему:
«Кто ты такой доподлинно известно,
Но нам необходимо в это место.
Нам не препятствуй, отойди с дороги».
Страж им отправил мысленные строки:
«Пока стихии не вернутся в Мир,
Во Тьму и Хаос не войдёт Эфир.
Другое действие для вас опасно.
Дальнейшее общение напрасно».
Жрецы, пошелестев между собой
Издали боевой, протяжный вой.
У иноморфа грива встала дыбом,
Свои намерения, подтвердив копытом,
Хвост распушил, раскручивая жало
(Всем было ясно, что их ожидало).
Страж растянул в своей улыбке губы,
С клыками вырастив и коренные зубы,
Заржал, перекрывая жуткий вой.
Упёрся в землю, Тьму закрыв собой.
Глава 10. Фора.
Я перед тем, как в Хаоса войти чертоги,
Залюбовался на его пороге.
Все остальные подошли и встали рядом,
И изучают Хаос изумлённым взглядом.
Изображением картина поражала,
Манила красками, движением угрожала.
В различных плоскостях кружили хороводы,
Похожие на буйные водовороты.
За что-то взглядом зацепиться крайне сложно,
На чём-то сфокусироваться невозможно.
До рези глаз, до головокружения,
До появившегося чувства раздражения.
И я пока не растерял настрой,
Шагнул в картину Хаоса ногой.
И шага я не сделал в этом месте
Меня закинуло наверх, с другими вместе.
Нас всех в пространстве раскидало хаотично
На расстоянии бессовестно-приличном.
Весь Хаос он реально не реальный –
Я здесь летаю! И полет пока нормальный.
Приятно даже, обдувает пятки.
Одно тревожит – в мыслях беспорядки.
Какой-то голос в голову пробрался
И во всю силу горла надрывался:
«Дорогой верною, товарищи, идёте».
«На перекрёстке влево повернёте».
Где перекрёсток? Поворот откуда?
Меня в мгновение развернуло круто.
Аплодисменты. Голос в крик «На бис».
Подкинуло и потащило резко в низ –
Желудок, чуть не попрощался с пищей.
И тут же: «Кочки! Берегите днище!».
Я, маневрируя, как раненая птаха
Во что-то, копчиком, влетел с размаха.
От боли искры аж посыпались из глаз,
Но стало тихо – замолчал кричащий глас
(Наверно вышибло из головы ударом).
Уже не плохо. Времени, не тратя даром,
Собравшись с мыслями, поставил «Отражение»
На чужеродное ко мне вторжение.
В полёте выбрав позу поудобней,
По сторонам глазею в преисподней.
Где пол, где потолок – не ясно вовсе.
Наследники летают, так же, врозь все.
Шары из плазмы Агния вперёд бросает.
По ним, как через реку по камням, переступает.
Те, что остались сзади, прилетают в руки.
Девчонка шустрая, ей точно, не до скуки.
Насим гораздо дальше, вихрем тёмным,
Хоть и не быстро, шел маршрутом ровным.
Но где же Камус? Неужели сдался?
Или в обратный путь, домой, подался?
Я пристальней смотря по сторонам
Заметил – Камус не чета всем нам.
Гораздо дальше оторвался ото всех
(Ни как тут Тьма сподвигла на успех).
Волной разящею идёт вперёд.
Глядишь, так Фору с ходу заберёт
(Хотя, её отсюда и не видно).
Так я последний? Между прочим, стыдно.
Они подумают с испугу и со страху.
Как не крути, выходит, дал я маху –
Болтаюсь у порога, чествуя полёт,
На йоту даже не продвинулся вперёд.
Пора и мне бы применить умение,
Чтоб было, хоть какое-то, движение.
Земли щепотку распылив под ноги,
Я под собою Хаоса остановил потоки.
И удлиняя ногти с пальцев рук,
Вонзил их в Хаос, как священный плуг.
Придав им жёсткость попрочней металла,
Я потихоньку потянул орало.
На это Хаос среагировал игриво –
Меня вперёд толкнуло через-чур ретиво.
Ногтями в «пашне», вывернув запястья,
Я трепыхался, словно флаг в ненастье.
С подобной скоростью я не привык пахать –
Боль не давала даже заорать.
Я Агнию с Насимом обогнал за вздох,
При этом чуть от боли сам не сдох.
Болтало так, что все трещали кости.
Сил не хватало, но хватало злости.
Сводило челюсть, аж крошились зубы,
Слетали фразы (перевод их грубый).
Но через боль одно я уловил,
Что направлением пути руководил.
Сравнялся с Камусом, тот бороздил волной,
Но через миг он был уже за мной.
Меня вперёд тащило, скорость не спадала.
Боль притупилась, но не отпускала.
Не плохо было бы, сойди она на нет.
Вглядевшись вдаль, заметил яркий свет
И донеслись как будто из неволи
Аккорды музыки, знакомые до боли.
Ориентируясь на свет, поправил направление,
При этом скорости заметил замедление.
Уже не трепыхался, а бежал ногами,
По пашне собственной же, нёсся за руками.
Свет становился ярче, громче звук.
Уже шагаю – скорость сбросил плуг.
Среди спиралей хаотичного узора
Сочилась музыкою в заточении Фора.
Вокруг неё сплетение лент прозрачных,
В движениях судорожных, от того невзрачных.
Как будто змей раздавленных клубок,
Стремился к Форе, но прорваться к ней не мог.
Мой путь остановился у клубка.
Лишь руку протянуть – добыча так близка.
Не дожидаясь, приотставший коллектив,
Одну из рук своих освободив,
В волнении сильном, через раз дыша,
Я потянулся к Форе не спеша.
Ладонью с лентами соприкоснулся тихо,
Те, руку облепили очень лихо.
Предплечье окружили, источая хлад,
Не лезут дальше, не торопятся назад,
Движением своим, как будто бы лаская.
Я руку – глубже, к Форе продвигая.
Кисть, локоть, бицепс… вот она!
Взял! Тут нахлынула волна.
Я от такого чуть не утонул
И машинально вырвав Фору, под камзол заткнул.
В миг от груди до самой поясницы
Теплом объяло (словно в рукавице).
От ощущения вдохнул я глубоко…
В сплошной воде? Без жабр?! Да, легко!
Но сквозь восторги моего сознания
Ко мне проникло чьё-то бормотание.
Послание мысленное камусовым гласом
Ворвалось в голову весомым басом
(Усилила давление на меня волна):
- Судьба к червям удачею полна.
Но вот, сумеет ли червяк не захлебнуться
И с обретением своим назад вернуться?
Порывом мощным вихрь налетел:
- Завязывайте, Камус, беспредел.
Эрона отпустите из воды
Не красят вас подобные труды.
Бесчестием вы не добьётесь уважения.
Волна ответила, сочась пренебрежением:
- Воде указы ветра безразличны.
Хоть трижды, с виду, будь они приличны.
Правление Воздуха закончено, Насим.
Власть не достанется червям земным.
Теперь черёд Воды над Миром править!
Смолчать на это? Кто бы смог заставить!
И тут я выдал, надрывая дышло
Слова чеканя, что бы было слышно:
- Держите, Камус, шире с дырками карман.
Две трети Мира – Воды, океан.
Дай власть вам, вы затопите всех нас.
Простите, Камус, но не в этот, точно, раз.
Я выскочил стрелою из воды,
При этом часть волны сковал во льды.
- Остыньте, Камус. Не ищу я ссор.
Во избежание их – забуду разговор.
Шар у меня. Я с ним теперь един,
А значит, и над вами властелин.
У вас нет шанса вред мне причинить.
Поверьте на слово! Иль мне вас подчинить?
На что вода в волнении качнулась
И вытянувшись вверх передо мной согнулась.
Развеяв промелькнувшее сомнение,
Я молча принял это поклонение.
Озвучил первый свой, для них, приказ:
- Идём из Хаоса. Все вместе в этот раз.
Я повернулся, пошагал обратно.
За мной волна и вихрь, что отрадно.
Искал огдиму, но не видел рядом.
Заметил шаровую молнию – летит зарядом.
Над нами сделала не ровную дугу:
- Покинуть ипостасью не могу.
Мешает Хаос заклинаниям, то и дело
И не даёт возможности вернуться в тело.
Сил, вырваться отсюда, не хватает
(И по спирали падая, заметно, остывает).
Я изловчился и поймал горячий шар,
Ладонью, ощутив приличный жар.
Он не был для меня уже опасным,
Наоборот – по своему прекрасным.
Шар таял на глазах – жар становился тише.
Я передал энергию ему, на два порядка выше.
Он засветился ярче, но не улетел.
Пусть так (я расставаться с шаром не хотел).
Услышать слабое «спасибо», как награда.
Теперь и Хаоса пространство – не преграда.
В туман вошёл я, не в пример, легко.
Он изменился, стал, как молоко,
Как будто в ярко-белых облаках.
Шар тяжелее стал в моих руках.
И через миг, довольно-таки смело
Я прижимал к груди девичье тело.
Оставив деву спящую в покое,
Назад взглянул. Да, что ж это такое?!
Насим и Камус оба без сознания.
- Ну, где, кронпринцы, ваше воспитание?!
Домой придёте, сколько влезет, отсыпайтесь.
Здесь отдых неуместен. Поднимайтесь!
Я их в сознание приводил, не помню сколько.
Лишь силы израсходовал и только.
От них холодным веяло забвением.
Продолжил, но уже с особым рвением.
В пустую всё. Бессмысленно. Напрасно.
Так дальше поднимать, весьма, опасно.
И с запозданием понимаю: самому
Придётся всех нести мне через Тьму.
Да… влип по «не балуйся» в приключения.
А-а-а, чтоб тебя, Судьба! И все твои течения!
Владыка Мира подопечных не таскал?
Я улыбнулся (может, то был и оскал).
Насима с Камусом поднял (для тренировки).
Связать бы их. Так нет у нас верёвки.
Штанами личными, камзолом с рукавами?
Всех голышом тащить? Пожалуй, не при даме.
Предвижу не удобные моменты.
И тут на рукаве заметил ленты,
С клубка, что перебрались мне на руку.
Придётся ими оказать услугу.
Стянул с руки, проверил прочность их
И не раздумывая обвязал двоих.
На руки - Агнию, двух связанных – за плечи.
Я б рассказал как – тяжко и без речи.
Взбодрив себя: «Я твёрдая порода»,
Пошёл во Тьму. Эх! Не прошло и года!
Глава 11. Тотем.
Страж иноморф, закрыв собой дорогу,
Сражался, тратя силы по не многу.
Элементали скопом и по одному,
Пытались путь себе пробить во Тьму.
Куда?! Через копыта, зубы, жало?
Им доставалось и притом не мало –
Разбрасывало по округе кучно.
Ни им, ни Стражу не было там скучно.
Неугомонные, в своих телах прозрачных,
Терпели множество попыток неудачных.
Бой ночь не утихал. К полудню стало ясно,
Что духи силы все истратили напрасно.
В очередной атаке потерпев крушение,
Элементали приняли не лёгкое решение.
Собравшись в круг, Верховного призвали.
Он появился – ниц пред ним упали.
Верховному хватило только взгляда
Понять всю тщетность действия отряда.
Страж-иноморф, хоть, выглядел обыкновенно,
От рода иноморфов отличался, несомненно.
С особой аурой, Стихиями владел –
Его возможностям не виделся предел.
Такой и тысячу элементалей уничтожит.
Но сорок живы. Всё-таки, быть может…
Верховный к Стражу подлетел степенно
И мысленно заговорил проникновенно:
«Желаниям нашим от тебя не скрыться.
Ты знаешь то, к чему наш вид стремится.
Уже ли, дальше будешь так жесток?»
Страж отвечал потоком мыслестрок:
«Я мягок с вами – все жрецы ведь живы.
Не тот, вы, путь избрали для наживы.
Гордыню усмирите – мой совет.
Дорогу измените – хуже нет.
Обманом, скрытностью, вы, не придёте к цели.
Молитесь, чтоб наследники все уцелели».
Верховного жреца Страж оттеснил с порога.
Хозяин шёл, ему нужна дорога.
Я неожиданно из Тьмы прорвался:
- Фу-ух. Ёлки-палки! Чуть не надорвался!
Земля родная, ты б меня впустила.
Два шага сделал, появилась сила.
Огдима на руках моих очнулась,
Я отпустил её – она мне улыбнулась.
И двое, вдруг, зашевелились за плечами.
- Насим и Камус, развяжитесь сами.
Те, провозившись, отпустили спину
(Я с удовольствием бы завалился на перину).
К ногам упали ленты ворохом прозрачным.
Как не крути, подход к проблеме был удачным.
Я поднял взгляд. Да нас, смотрю, встречают –
Жрецы вокруг (свои тела качают).
Красавец сзади топнул раз копытом.
«Дождался, умник - старое забыто».
Верховный (к удивлению, смущенный):
- Да будет ум ваш опытом взращённый
(Типичное приветствие жрецов).
Я вижу, вы не подвели своих отцов.
А испытание, пройденное вами,
Решение подтвердило, выбранное нами.
Но было бы не плохо и взглянуть
На то, ради чего проделан путь.
Мне повторять не надо многократно –
Всё было сказано, открыто и понятно.
Ну, так и быть. Я предоставлю… Вскоре…
Камзол развязываю, чтоб пробраться к Форе,
За пазуху протягиваю руку
И тут же выдернул (наверное, с испугу).
В недоумении от подобной встряски,
Не думая, порвал последние завязки.
Взглянул на торс свой, следом на жреца,
Тот улыбался действиям Творца
(Но взгляд его не выдавал насмешку).
Я повернулся, у троих, ища поддержку.
Взглянула Агния, не поборов себя:
- Фу-у… что это такое у тебя?
Наследник Вод поближе наклонился,
Надменно хмыкнул, но не удивился.
Насим присвистнул, следом: «Ё-моё»…
С улыбкой вылупил: «Что ж, каждому - своё».
Верховный, не переставая улыбаться:
- Не стоит дара этого пугаться.
Событие такое – грандиозно.
Улыбку снял, заговорил серьёзно:
- Земля над Миром власть берёт – бесспорно.
И по прогнозу будет плодотворной.
На церемонию, что через месяц состоится,
Вам надлежит с Тотемами явиться.
Сейчас же (жрец руками сделав пас
Всех, на Великую Равнину, перебросил нас).
Домой пора. Вас там уже заждАлись
И верховые к алтарю примчались.
Мы не прощаемся. До встречи, господа.
Жрецы исчезли молча, как всегда.
Насим взлетел, желая всем: «Удачи».
Приемник Вод (немного озадачен)
Умчался на своём прекраснейшем драконе.
На саламандре Агния, усевшись на попоне,
Рукой махнула, ускользая вдаль
(Вот с девушкой мне расставаться было жаль).
И мне пора обрадовать народ –
Земля над Миром во главе встаёт.
Я оседлал Красавца, он был рядом.
Торс оглядел свой улыбающимся взглядом.
Вот, что забавно: зёрна слов трёх рас
Взросли. Взяв облик, применяемый для нас.
Вокруг меня обвился здоровяк –
Тотем Земли (а попросту) червяк.
У Тьмы порога долгие моменты
Лежали ворохом, оставленные ленты,
В небытие заброшенных глубин.
Но появились сорок и один.
И следуя таинственным обрядам,
Объяли ленты, оживляя взглядом.
Конец первой части.
