Бал ваших купюр
Паркет натёрт до зеркального глянца,
И в хрустале играет тусклый свет.
Вы собрались на ритуал для танца,
Где «да» и «нет» — лишь шелест от монет.
Напудрены слова, причёсаны улыбки,
И каждый взгляд — продуманный этюд.
Здесь так боятся совершить ошибки,
Что даже чувства в долг себе берут.
И скрипок шёлк, и виолончели бархат
Скрывают то, о чём нельзя кричать.
Вы — короли, но ваш единственный монарх —
Бумажный бог, умеющий молчать.
Кружитесь в вальсе, господа, кружитесь!
Настал ваш час, ваш выход, ваш триумф!
На бал купюр своих вы помолитесь,
Подслушав шёпот надушенных умф!
Пусть льётся лесть рекою позолоченной,
И каждый тост — за ваш бесценный вклад!
Но за спиной, судьбою подмоченной,
Готовит вам рассвет свой горький яд!
Вы так легко меняете личины,
Как будто фрак иль кружево манжет.
Мужчины здесь — безвольные мужчины,
А дамы — куклы для чужих карет.
Вы говорите о высоком смысле,
О чистоте, о вечности души,
Но ваши мысли в кошельках прокисли,
И стоят ровно медные гроши.
И скрипок шёлк, и виолончели бархат
Скрывают то, о чём нельзя кричать.
Вы — короли, но ваш единственный монарх —
Бумажный бог, умеющий молчать.
Кружитесь в вальсе, господа, кружитесь!
Настал ваш час, ваш выход, ваш триумф!
На бал купюр своих вы помолитесь,
Подслушав шёпот надушенных умф!
Пусть льётся лесть рекою позолоченной,
И каждый тост — за ваш бесценный вклад!
Но за спиной, судьбою подмоченной,
Готовит вам рассвет свой горький яд!
Но музыка вот-вот сойдёт на «пиано»,
И свечи догорят, оставив только чад.
И вы поймёте, поздно или рано,
Что души ваши проданы впрокат.
И в тишине, когда умолкнут гости,
Выглянет в окна бледная луна,
И вы поймёте — вы всего лишь кости,
Которым власть и золото — цена.
Бал завершён... И маски сняты...
Лишь шелест... ваших... проклятых... купюр...
