Jean-Jacques Boisard. L'Autour et le Moineau. Жан-Жак Буазар. Коршун и воробей
Dans le plus haut d'un chêne à la superbe cîme ,
Un Autour , de ses doigts sanglans ,
Pressoit une Colombe , innocente victime ,
Qui perçoit l'air envain de ses gémissemens .
Le monstre au bec retors , en dévorant sa proie ,
Apperçoit un Moineau revolant plein de joie
Au toît d'une chaumière , avec quelques épis ,
Qu'il distribue à ses petits .
Quelle existence déplorable !
Dit - il ; ces malheureux poussoient un cri plaintif ;
Quelques épis sans suc leur font un plaisir vif !
Et , ce que je trouve admirable ,
Cela chante, cela send l'air ;
Cela résiste même aux rigueurs de l'hiver ;
Cela fait des petits enfin , sans se contraindre ;
Et tout vit au milieu de cent fléaux divers ! ...
Il faut en convenir , il est dans l'Univers
Des créatures bien à plaindre !
Seigneur , reprit le Passereau ,
Quand vous avez dîné , vous devenez trop tendre .
Je n'en suis pas surpris , l'Autour ne peut comprendre
La félicité du Moineau .
Celui dont vous plaignez la misérable vie ,
A vos prospérités ne porte point d'envie .
Il ne dîne pas comme vous ;
Mais l'épi qu'il partage , en son toît solitaire ,
Avec ses petits et leur mère ,
Lui fournit un repas et plus sûr et plus doux .
Vivant de peu de chose , il craint peu la disette . Quelquefois il peut bien pâtir ,
Mais jamais il ne s'inquiète ;
Il fait , selon les tems , et jouir et souffrir .
Quand il voit des Autours la cruelle injustice ,
C'est alors qu'il est affligé ;
Mais il est consolé quand il voit leur supplice ...
Le sang de la Colombe est quelquefois vengé ....
Le Passereau parloit encore ,
Et l'Autour n'étoit déjà plus :
L'Homme vengeur arrache au Chien qui les dévore
Ses membres palpitans sur la terre étendus ;
Il les attache pour l'exemple ,
En bénissant le fort le Moineau les contemple
Au tronc de l'arbre , où l'inhumain
A fait son dernier crime et son dernier festin .
На самой вершине кроны могучего дуба
Коршун сжимал в окровавленных когтях
Горлицу, жертву невинную дикости грубой,
Что оглашала окрест стонами, хоть и зазря.
Монстр, изогнутым клювом жертву терзая свою,
Попался в тот миг на глаза жизнерадостному воробью
Что нёс с крыши хижины пять колосков,
Чтоб этим насытить малюток-птенцов.
- Что за печальная участь! -
- он прочирикал, - как же несчастные давятся жалобным криком!
Пара колосьев сухих их счастливыми сделать могли бы - смотри-ка!
Вот, что считаю я счастьем!
Песня веселая, простор необъятный полей
Даже в зимнюю стужу делают жизнь и теплей и светлей;
И так поступает всякий из малых сих без принуждения
И так и живут среди сотен различных невзгод!
Хоть надо признать, во Вселенной немало живёт
Существ, достойных сочувствия и сожаления.
- О, господин, - обратился пернатый пигмей,
- когда Вы вкушаете пищу, благородству в Вас нет предела.
Хоть не удивлюсь, что коршуну вовсе нет дела
До радости малой, которую может испытывать воробей.
И потому-то и плачетесь вы о жизни несчастной,
Даже своё процветанье считая напрасным.
Куда же до ваших пиров его яствам?
Но тем колоском, что он делит на всю семью,
Насытит и деток своих и супругу свою,
И кров им былинка даёт, и уют, и тихое счастье.
Коль жил в простоте, недорода страшиться не след.
Хоть отчаяние порой и стучится к ним в двери,
Но унынье им вовсе не спутник, нет-нет;
Радость рано иль поздно сменит беду, они верят.
И увидел он несправедливость жестокую коршуна;
То воробья огорчило немало,
Но радостью обернутся мучения вскорости...
За кровь голубицы, видать, отомстить время настало...
Чуть попроповедовал желторот -
А коршуна уж и в помине нет:
Мститель идёт, человек с собакой, что хищников жрёт;
Россыпь ошмётков в округе - подлеца пернатого след;
Кости связав, повесили их в назидание,
(Так храбреца-воробья благословил птичий мир)
У того древа, где жестокосердно создание
Последнюю мерзость содеяв, последний устроило пир.
