Посвящается мужу

Твой том Вольтера, пылью перевитый,

Лежит, закладкой ранив переплёт.

И воздух комнат, навсегда пустых, прошитый

Особой тишью, что имён не ждёт.

 

Ты – не в тенях, скользящих по паркету,

Не в скрипе выстуженных половиц, –

Ты отпечатан в сути всех предметов,

Как в древнем сланце – оттиск мёртвых птиц.

 

Ты, обогнав законы тяготенья,

Развеялся. Но это – не конец.

Ты – просто степень преломленья зренья,

Незримый на стекле моём рубец.

 

И я учусь по шёпоту и скрипу,

По светотени на пустой стене

Читать тебя, как редкую антикву,

Растворённого в воздухе и мне.