Ничья. Глава из книги "Мама ушла по делам"
Глава 7. Ничья
Папа расставлял фигуры так медленно, будто разгадывал секрет древнего клада, спрятанного под шахматной доской. Тёма уткнулся подбородком в коленки и пялился на доску: слоны блестели, словно мамины туфли после ваксы, а кони стояли на задних лапах — вылитый Ерошка, когда выпрашивает сосиску.
— Папа, а Ерошку можно научить играть в шахматы?
— Однажды — ухмыльнулся папа — работник зоопарка играл с обезьянкой в шахматы прямо в вольере. Посетители кричат: «Какая умная обезьяна!» Мужчина обижается, хлопает руками по столу: «Умная?! А я уже выигрываю 3:2!»
Тёма расхохотался. И тут же напомнил — Папа, ты обещал пойти со мной в зоопарк!
Потом Тёма потрогал коня:
— Прям как в парке, на каруселях!
— Не-е, — папа улыбнулся, — этот скачет буквой «Г». Как ты вчера во дворе: раз — вперёд, два — вбок, и шлёп в лужу!
— Объевшимся малиной кузнечиком! — добавила бабушка.
Со слоном вышла неразбериха. Папа толковал про диагонали, а бабушка ухмылялась:
— Носится по клеткам, как я в молодости за женихами! Или они за мной…
— А это? — Тёма показал пальцем на ладью.
— Эта — хоть до Луны домчит!
— Как трамвай №39, — фыркнула бабушка.
— Да ведь мы забыли про пешки! — воскликнул папа. — Надо было с них начинать. Они самые многочисленные. Топчутся, будто галчата на асфальте. Ходят прямо, а бьют боком. Очень похоже на то, когда ты крадёшься к серванту с конфетами!
— Угу! — Тёма представил себя пешкой в полосатой пижаме с кармашком для леденцов.
Бабушка грохнула на стол тарелку яблок:
— Пешка — она как мой чайник: пыхтит, а с места ни ногой!
— Но если пробьётся до края, — папа подмигнул, — станет кем захочешь! Даже королевой!
— Только для этого уроки учить надо! — вставила бабушка в воспитательных целях.
— Ну а вот и королева! — папа выдохнул, будто произнёс запретное слово. — Она, как мама: может всё!
— Вроде сквозняка: не видать, а шапку сдувает, — кивнула бабушка.
«И как я, когда мама на работе!» — ликовал про себя Тёма, представив себя невидимым ураганом.
Тут дверь хлопнула, будто выстрелила хлопушка. В комнату вкатилась мама с авоськой, из которой торчали завернутая в газету селёдка, макароны и бутылка ряженки с крышкой из фиолетовой фольги.
— Опять про кефир забыла, — вздохнула бабушка, словно это была национальная трагедия.
— Вы тут что? — мама уставилась на доску.
— Костик Тёмке шахматы втолковывает, — бабушка прищурилась. — До короля добрались.
— Самый несчастный, — папа потыкал в фигурку. — Все его обидеть норовят.
— В рабство хотят забрать? — ахнул Тёма, представив короля в цепях.
— Бесполезный раб! — фыркнула мама. — Даже пыль из пылесоса не вытряхнет!
— Иногда и дармоеды нужны, — проворчал папа, будто оправдывался за весь мужской род.
— Наш-то хоть мусор выносит, — подмигнула бабушка.
— И детей плодит, которых кормить надо, — мама окинула себя в зеркале взглядом королевы, от которого даже селёдка перестала высовываться из газеты.
— Я ж получил заказ — киноафиши рисовать! — выпалил папа, поняв, что разговор перешёл в семейную плоскость.
Тут в комнату влетел Ерошка и хвостом смел фигуры на пол.
— Ничья! — бабушка хлопнула в ладоши, будто это был её гениальный план с самого утра.
***
