Jean-Jacques Boisard. Le Hibou et L'alouette. Жан-Жак Буазар. Филин и жаворонок

Un Hibou dans le creux d'un If

S'étoit enseveli tout vif .

Se vouant à la nuit , abjurant la lumière ,

Sa promenade unique étoit un cimetière .

C'est - là qu'au milieu des tombeaux ,

Dans le silence des ténèbres ,

Il entonnoit ses chants funèbres ,

Effroi des paisibles hameaux .

Or un jour en passant une jeune Alouette

Entendit son lugubre cri

Du fond du centre obscur qui lui servoit d'abri . Qui te fait soupirer ? Seroit - ce la Chouette ?

Serois - tu tendre , vieux grigou ,

Lui dit - elle ? A quoi donc rêves - tu dans ton trou ?

O tête indiscrete et légère ,

Répondit l'Oiseau d'Atropos !

Je rêve au funeste repos

Où se doit terminer ta course passagère ;

Je rêve à ces terribles mots

Que la mort à toute heure imprime sur le marbre !

Quand tu planes au haut des airs ,

Que tu fais retentir de frivoles concerts ,

Solitaire ignoré , dans les flancs de cet arbre ,

Entouré des vains monumens

Où tous ces Dieux mortels laissent leurs ossemens ,

Je rêve nuit et jour hélas ! qu'il faut les suivre ! ... Et ton rêve est hélas ! ennuyeux à périr ,

Dit l'Alouette ; apprends l'abrégé d'un gros

S'il est sage , ô Hibou ! de songer à mourir ,

Il est fou d'oublier de vivre.

 

Филин из Иф, заселивши дупло пустое,

Похоронил в себе всё живое.

Он посвятил себя ночи, отрёкся от света,

Весь променад у него - на кладбище, средь склепов.

Именно там, средь могил, и крестов

Средь тишины, мертвецов и видений,

Пел он свои замогильные песнопения,

Пугая тем мирных крестьян из окрестных дворов.

Жаворонок, пролетавший однажды,

Услышал унылый тот крик

Из темных глубин дупла, где прятался мрачный старик.

Кто ж тебя заставляет звучать? Неясыть, никак, пищи жаждет?

Знавал ли ты ласку, о старый скряга? -

- пропел малый сей, - о чём же в норе ты мечтаешь, однако?

- Бестактный ты птенчик с пустой головой, -

- отвечал ему филин, - ай, невеличка!

Покоя посмертного дух мой ищет

Там, где окончится путь твой земной;

И жажду я боле страшнейших тех слов,

Что всякий раз смерть отпечатает в мраморе!

Что, когда ты паришь, да в солнечном небе,

То, что заставит тебя прекратить фривольный твой щебет -

Отшельник неведомый, тьмою дупла укрываемый,

Где земную тщету оттеняют хладные монументы,

Где в слезах отдают смертоносным богам последние жертвы,

Вот о чем грежу я день и ночь! Надо вас туда сопроводить!

- И твоя мечта - ах! - только в том, чтобы лишь умереть? -

- говорит ему жаворонок, - из великого пшик ты извлёк.

Если мудро, о филин, лелеять в мечтах своих смерть,

То глупей нет занятья - пытаться да жизнь позабыть!