Jean-Jacques Boisard. L'Histoire des Brebis. Жан-Жак Буазар. История овец
La Brebis en ces mots , à l'ombre d'un coteau ,
Donnoit leçon d'histoire aux Agneaux d'un troupeau .
Les Brebis autrefois erroient à l'aventure ;
Les Brebis sans Pasteurs alloient à la pâture .
Mais contraintes sans cesse à fuir devant les Loups ,
Nous crûmes faire un trait de fine politique ,
En mettant notre République
Sous l'absolu pouvoir d'un plus puissant que nous .
Ce jour de nos malheurs fut l'époque première !
Il fallut renoncer dès - lors à nos toisons ;
Dès - lors aux rigueurs des saisons
Sous prétexte de nous soustraire ,
On nous bâtit ces toits , dont on fit nos prisons .
Pour écarter les Loups , des Chiens impitoyables
Furent de tous nos pas les guides redoutables .....
Je n'ai fait qu'ébaucher l'histoire de nos maux ....
Nos Pasteurs inhumains devinrent nos bourreaux !
Sous une bonté feinte ils déguisent leur rage ;
Ils réservent pour nous le plus gras pâturage ;
Mais de leur cruauté c'est un rafinement ;
Quel Mouton s'engraissa jamais impunément ? ... Enfin pour comble de misères ,
Graces à leurs fureurs nous tremblons d'être mères !
A leurs Dieux , c'est - à - dire à leurs affreux penchans ,
Les cruels à nos yeux immolent nos enfans !
Chez un peuple moins doux , peut - être que les pères
Sauroient vendre du moins leur sang à ces tyrans ;
Mais les Moutons jamais ne furent sanguinaires ;
Ils méritoient hélas ! des Rois plus débonnaires ! … ..
Nous présentons la gorge aux fers des assassins :
En tombant sous leurs coups nous leur léchons les mains ! ...
Peut - être la Brebis eût poursuivi l'histoire ;
Mais le Chien qui parut , lui brouilla la mémoire .
У подножья холма овца своими словами
Преподавала историю малым ягнятам отары:
"Во времена стародавние овцы привольно бродили;
Без пастухов они пастбища находили,
Но от волков удирать обречены всякий раз ;
Дабы сие прекратить
Мы порешили республику учредить
Под абсолютною властию тех, кто сильнее нас.
И в день тот несчастиям нашим положено было начало!
Должны были мы отдавать мягкое наше руно;
Тогда же в загоне укрыть было нас решено,
Ведь под предлогом защиты всего нас лишали,
А место, где нас растили, становилося нашей тюрьмой.
Чтоб оградить от волков, псы, безжалостно лая,
Неотступно всякий наш шаг сопровождают...
Я лишь вкратце историю наших мытарств набросала...
Превратилися вмиг пастухи в палачей, каких мало!
Под личиною благодушной они прячут жестокое сердце;
Тучные пастбища нам припасут они всенепременно,
Но их жестокость здесь всего чётче видать:
Какая овца безнаказано здесь бы могла свой курдюк нагулять?
И наконец, чтоб картину сию завершить:
Где ж та овца, что не устрашилась бы матерью быть?
Богам своим, или точнее вместилищу страстей
На наших глазах приносят они в жертву наших детей!
А среди сброда, что, может, грубее отцов,
Известно стремленье, тиранам продать нашу кровь;
Бараны же наши, ей-ей, что жестоки всех менее
За свой кроткий нрав при дворе королей стяжают лишь горечь презрения.
Горло своё подставляем под нож мясников, а после, в агонии
Под градом ударов сникая, убийцам мы лижем ладони!"
Может быть эта овца историю и завершила,
Но псина, внезапно явившаяся, ялочке память отбила.
