Переводчик

Вонзала мне боль внутрь, под кожу

Холодные пальцы.

Мы с ней сильно схожи:

Нам некуда в мире деваться.

 

Мы с ней сильно схожи:

Нас сила ведет в поднебесье.

Послушай прохожий,

Послушай печальную песню:

 

Мы были вдвоём,

Когда жизнь не касалась творенья,

Мы были вдвоём,

Когда были ростками деревья.

Мы были вдвоём,

Когда сны зарождались в эфире,

Мы были вдвоем,

Ужасающе долго мы были.

 

Пытаясь избавиться,

Вновь разрушаешь себя же,

Пытаясь избавиться,

Чувствуя сильную тяжесть.

Прощаешь других,

Но себе не прощаешь ни доли:

"Прошу , умоляю!

На волю, на волю,

На волю!"

 

Но смысл её воли:

Принятие в самых глубинах

Жестокости, горя,

Предательства близких, любимых.

Но смысл её воли в принятии мира,

Как счастья.

Я гибла, я гибла,

Она же шептала :

"Напрасно... "

 

Незримый успех

Превращался в суровые муки.

Гордыня тот грех,

Не потерпит что долгой разлуки.

А то, что нельзя,

Забирало надежду и веру.

Обида на жизнь и себя

Превращались в болезнь,

Постепенно.

 

Ну что ж, колесо бытия

Вызывающе злобно и круто.

Не всем быть разумней себя,

И расти поминутно.

 

Страдание сансары,

Как серп ударяет по чувствам.

И всем всего мало.

А мне было

Больно и пусто.

 

Трагедия дня уходила в агонию ночи,

И света канал вскоре

Полностью стал обесточен.

Я прокляла всë,

И жалела о каждом движении.

Уже не спасёт

Ничего,

И никто.

Я не верю.

 

Все эти учения, религии,сказки

И мифы о мире, -

Одно лишь мучение,

Ложь.

Мы мишени ведь в тире:

 

Вот карма твоя,

Вот родителей.

Мысли, поступки

Замучают все тебя,

В этом saṃsāra промежутке.

 

И будешь страдать,

А добро не вернётся столь скоро.

И, вечно бы спать,

Чтоб не сделать по-хуже

Чего бы.

 

А боль приходила, и сердце горело,

Как пламя.

За что я её хорошо и дотошно столь знаю?

За что нам нельзя не сбежать

И не освободиться?

По-хуже, наверное, будет

Лишь в грёзы влюбиться.

 

Но свет, что сиял, после этого пламени ада,

Казался святым, был лекарством

И, словно, наградой.

Где был боли след, -

Стала сила, мощнее снаряда.

И дан был ответ

На вопрос, что был задан,

Когда-то.

 

Незримо, неслышно, понятно и неощутимо.

Как будто, теперь, ты уже не из этого мира,

Как будто, теперь,

Понимаешь, зачем это нужно.

И, как дикий зверь,

Ищешь след, оттого

Что безумно и чуждо.

 

И, словно, тебе Божество раскрывает объятия,

А ты и подумать не мог:

Переводчик, боль, счастья.

А ты и подумать не мог,

Что ты тоже для мира мучитель.

А ты и подумать не мог, что ты сам

Ученик и учитель.