Дочь рыбака
Сказка
Однажды рыбачил старик в море синем,
Улов в этот день был отменно хорош,
Баркас был заполнен уже вполовину,
Старик поднял парус, и ветер понёс
Стремительно к берегу грузное судно,
Но вдруг всколыхнулась спокойная гладь,
И море вскипело по странному, чудно,
Старик поспешил с мачты парус убрать,
Но ветер и сам, испугавшись чего-то,
Затих, и куда-то поспешно бежал,
И тут заревел диким голосом кто-то,
И в море взметнулся огромнейший вал,
И вышел из вод исполинского роста,
Глазами сверкая, и гласом гремя
Муж грозный. И было довольно не просто
Принять эту страсть одному на себя.
«Я – царь океанов, морей и заливов! –
Взревел в диком гневе ему исполин. –
Зачем ты сгубил моих рыб шаловливых,
Зачем столько братьев моих погубил!»
Старик онемел, не пытаясь, ответить,
Рыбачил всю жизнь он – какой здесь запрет!
Не знал, что хозяин подводный есть где-то,
Казалось, он спит, и во сне этот бред!
Царь, слов не дождавшись ответных, промолвил:
«Я знаю, есть дочки старик у тебя,
И время не тратя с тобой в пустословье,
Я сразу скажу: выдавай за меня
Одну из них. Я ведь мужчина не старый,
Но нет у меня ни жены, ни детей,
Акулы, касатки, и прочие твари,
Увы, лишь для бурных забав и затей.
Но я из колена Нептуна потомок,
Хоть бог, но с людьми породниться не прочь,
Люблю я задорных и смелых девчонок,
Но я не хотел бы иметь их на ночь.
Нужна мне подруга, морская царица,
Умна и красива, чтоб мне сыновей
Родила могучих, чтоб мог положиться
На них я в невзгодах, пускай дочерей
Мне также родит, словно рыбок проворных,
Баркас я снесу к твоему берегу,
И завтра будь там, с любой дочкой покорной,
А я в это время за нею приду.
Но если обманешь – морское цунами
Сметёт ваш посёлок за миг без следа,
Таков уговор положён между нами –
Я царское слово даю навсегда».
Но молвил старик, оклемавшись от страха:
«Господь с тобой, милый, ведь дочки мои
Под воду пойдут, всё равно, что на плаху,
Они чай не рыбы морские твои.
Им воздух нужон, и земные забавы –
Цветочки, наряды, танцульки им дай,
А что в твоём царстве? – Медузы, кораллы,
Совет тебе дам я: с людьми не играй!»
Но царь усмехнулся: «Старик, я волшебник,
Жена моя сможет в подводье дышать,
И многих богатств я великий наследник,
И ты будешь тоже безмерно богат.
О, сколько на дно я пустил флибустьеров!
Штормами, волнами топил корабли,
И золото в трюмах, что было в набегах
Добыто, лежит вместе с ними в глуби».
Взметнулась волна – и баркас подхватила,
И вытряхнув рыбу, к земле понесла,
На берег песчаный его положила,
И тут же затихнув, покорно ушла.
Но в тяжких раздумьях старик возвратился
Домой в этот день, своих дочек позвал,
Во всём им о встрече фатальной открылся,
И всё о беде их постигшей сказал.
И старшая молвила: «Я буду жертвой.
Пусть царь заберёт меня в чёрную глубь,
Коль я родилась не богиней, а смертной,
То мне предназначен и смертного путь».
Умна и горда была старшая дочка,
А что о её красоте – далеко
Неслась о ней весть. Но Марго одиночкой
Была по натуре – парням не везло.
И завтрашним утром, с молитвой и плачем,
Собрали Марго две сестры и отец,
К воде привели, пожелали удачи,
И тяжко вздыхая, ушли наконец.
И снова вскипело спокойное море,
Взметнулась волна, и на берег пришла,
И нежно обнявши, стоявшую в горе,
В глубины морские быстрей понесла.
Неделя, другая в безвестье проходит –
И утром разбужен грозою старик,
Он на берег спешно с надеждой выходит,
И видит, что море сердито штормит.
К нему по волнам идёт царь океанский,
И вновь он вещает своё старику:
«Вы – род неразумный, слегка окоянский,
Любить вы бессильны, и я не смогу
Иметь без любви настоящей царицы.
Марго холодна, и в ответ я потух,
Пусть будет в заложниках эта девица,
Давай ещё дочку, любую из двух,
И мы разойдёмся с тобой полюбовно.
Но я тебе сразу скажу, как всё есть:
Хочу без насилья, хочу, чтобы вольно,
И я не нарушил девичию честь».
И снова вернулся старик опечален,
И средняя дочь догадалась про всё.
«Отец, я пойду, чтобы вы не страдали,
Мне замуж идти за царя нипочём».
Была Катерина, вторая, пригожа
Не менее первой, но главное смех
В натуре её, и характер не сложный,
И пляской, и песней открыта для всех.
И снова приводит рыбак свою дочку,
И снова вздымается в море волна,
И снова несёт, как в холодную ночку,
Туда, где царит беспросветная тьма.
И снова проходят пустыми недели,
И снова волна беспокойно встаёт,
Теперь уже грозно сирены запели:
«Царь младшую дочку в покои зовёт!»
Рыдает старик, утешает Наташа:
«Мой батюшка, милый, настала пора
Сказать наконец слово девичье наше,
У девушки каждой загадка своя.
Я жизнью пожертвую, но не слукавлю –
Что жизнь мне без чести – как мёртвой живой,
Я чудо морское на место поставлю,
Сестёр постараюсь вернуть я домой».
И третья ушла в водяное пространство,
Волна вознесла, опустила во тьму,
Увидела девушка странное царство,
Как будто бы в сказку вошла наяву.
Дворцы из кораллов пурпурных блистали,
Лианы плели многослойный узор,
И грозно акулы, как птицы летали,
Летали кругами, вели свой дозор.
И встретил Наташу царь тёмный и грозный,
Похожий на рыбу, в броне-чешуе,
Как кит был, огромного веса и роста,
С трезубцем нептуновым в мощной руке.
«Готова ли ты поиграть со мной, крошка? –
Сказал он игриво, как старый плейбой, –
Но если любовь – то всерьёз. Понарошку
Не будет любви между мной и тобой.
Ты очень юна. Сумашедши красива,
И царскую руку тебе я даю –
Ты будешь на троне вольна и всесильна,
Я кладами всеми тебя одарю.
Мне золото многих погибших досталось
По праву владыки безбрежных морей,
Грабителей много по свету шаталось,
На дне их останки, а мне всё милей.
Я самый богатый владыка на свете,
А сколько загадок и тайн у меня,
В волнах моих грозных, заветным секретом,
И всё это будет в руках у тебя!»
Наташа была самой скромной сестрицей.
На вид. Но в реале – твердыня и меч,
И глазки невинно подняв, голубицей,
Царю ворковала нежданную речь:
«О царь, коли сделал ты мне предложенье,
Я буду условия ставить свои,
И первое: сделай-ка мне одолженье –
Скажи, где сестрицы пропали мои.
Печалюсь я очень о милых сестрицах,
Подружками с детства мы вместе росли,
Как три одуванчика, три голубицы.
Мы тяготы жизни рыбацкой несли».
Нахмурил владыка зелёные брови:
«И в той, и другой затаился обман,
Играла и та, и другая любовью,
Я, думали, клюну на этот дурман,
Признались в любви ко мне, видя впервые,
Что это – расчёт, или смех надо мной?,
И в образы я превратил их дельфиньи,
Пускай посмеются теперь над собой!»
Он сделал знак стражи – и тотчас акулы
Метнулись куда-то, и видит сестра,
Сестрицы-дельфины примчались, и кругом,
Пошли, и тоскливое что-то крича.
«Они бессловесны, – сказала Наташа, –
А ты бы понЯл – им хотелось спасти
Меня и отца, и деревню всю нашу,
Прошу тебя, грозный, назад их пусти!»
«Будь так, – отвечал царь, в ответ размышляя, –
Я всё понимаю, не зверь ведь какой,
За жертвенность эту сестриц я прощаю», –
И он сделал взмах своей грозной рукой,
И тотчас дельфины в сестёр превратились.
Марго с Катериной, от счастья смеясь,
В пляс свой деревенский рыбацкий пустились,
А волны несли их уже восвоясь.
«И далее царь, я скажу откровенно, –
Наташа продолжила речи свои, –
Любовь – это честь для меня непременно,
Я лжи не приемлю в любви, как и ты.
Тебе я откроюсь: люблю, но другого,
И больше любить не смогу никого,
Я клятву любви не давала до гроба,
А просто не жить мне одной без него».
Царь грозный однако не хмурился боле,
О чём-то он видно всерьёз размышлял,
И вдруг оживились глаза, и во взоре,
Какой-то огонь у царя заплясал.
«Поведай, Наташа, кто этот счастливец,
И как полюбили друг друга, скажи,
И долго встречались, а может вам снилось,
И в явь обратились волшебные сны?»
«О царь, про историю эту все знают.
Однажды ждала я у моря отца,
Ходила у кромки, где волны играют
С ногами моими, ласкаясь слегка.
Вдруг вижу: лежит человек на песочке,
Весь мокрый и грязный – я бросилась вмиг...
И встретила гибель. Рыбацкую дочку
Эрот с поднебесья стрелою настиг.
Прекрасный и юный. Стонал безмятежно,
Глаза лишь открыл – видит чьё-то лицо
Склонилось над ним, и рыдает безгрешно,
И снова закрыл, милый плут, с хитрецой.
А я между тем хлопотала, трудилась –
Дыхания надо страдальцу придать,
Во рту его влага с песочком набилась,
Я вымыла всё – и давай выдыхать.
Всю силу и юность мою отдавала
Дыханьем своим, слышу, вроде ожил,
Губами шальными ожил для начала,
В ответ свои губы к моим приложил…»
Вдруг царь рассмеялся, да так, что на море,
Случились внезапные волны и шторм,
И долго смеялся, и в такт ему волны
Плясали от смеха владыки кругом.
Наташа молчала, тактично и скромно,
Однако понять ничего не могла,
Но смолк наконец царский смех неуёмный,
И царь приоткрылся невесте слегка:
«Я знаю, что милый красавец промолвил:
«Ты ангел наверно, ещё раз коснись
Губами своими, дыханьем наполни,
А я поцелуем… но только не снись…»
А далее…» «Хватит!» – воскликнула звонко,
Прервав от смущения царскую речь,
И вся покраснела от гнева девчонка –
Такие слова было ей не стерпеть.
«Ты верно подглядывал, прячась в бурунах,
Иль верные стражи твои донесли,
Не стыдно вам было смотреть на безумных,
Видать вы не ведали шалой любви!»
«Однако, прости меня, милая фея,
Нескромен я ныне, причину на то
Я вескую очень, поверь мне, имею,
Хочу я ещё расспросить кое-что.
А что твой красавчик, где ныне он бродит,
И как отпустил он тебя до меня?»
«Мой милый в далёком заморском походе,
Ушёл в кругосветку, отрада моя».
«Отлично, – сказал царь морской, улыбаясь. –
Теперь я тебе кое-что расскажу,
Про вашу любовь рассказать постараюсь,
Когда ты прощалась с любимым в лесу».
«Откуда ты знаешь подробности эти?
Мы были вдвоём, и вокруг никого
Одни-одинёшеньки были на свете,
И наша любовь – как стена от всего».
«Вот видишь, любовь была третей, незримой, –
Всё также смеялся загадочно царь, –
Она неведимка, однако, всесильна,
И если уходит – любовников жаль –
Они не достойны богини великой,
Измена и ложь изначала у них,
Их страсти играют, а чувства безлики,
Любовь – это музыка, магия, стих.
Вглянись же внимательно в облик мой скверный
Чудовища, монстра, морского царя,
Ужели не видишь ты свет непомерный…»
Наташа воскликнула: «Эти глаза!
Ужели…» Царь мигом навстречу метнулся,
И падшую в обморок тут же схватил,
И в статного парня тотчас обернулся,
И милую обнял. Прощенья просил.
«Как часто я видел тебя одинокой,
Иль с сёстрами вместе. Глядя в океан
Вы были с надеждой, в тревоге глубокой,
И вдруг я открыл, что любовь не обман.
Я думал: вот дочки – как ждут не дождутся,
Когда их отец из похода придёт,
А чёрные духи вокруг него вьются,
Однако любовь их отца стережёт.
Но как мне с богиней влюблённых сдружиться?
Я долго взывал – не являлась она.
И вдруг прилетела: «Ты хочешь влюбиться?
Так будь же мальчишкой, безумцем любя!»
И мне подсказала сценарий с утопшим.
Теперь ты всё знаешь. Будь царской женой,
Иначе пропасть мне во тьме одиноким,
И ты будешь тоже навеки одной».
***
Прошло много лет. Океан изменился.
В нём редко когда бушевал грозный шторм
Владыке морей человек полюбился,
И люди в ответ воздавали добром.
И рыбу никто не ловил в океане –
Ушла и пропала она в глубине,
А люди вернулись к воде с покаяньем,
Теперь только парус их мчал по воде.
Летали, как чайки, как белые крылья,
И ветер гудел, и плясала волна,
И слышался голос в гудении мирном,
То пела царица и дочь рыбака.
Отзывы
Джейранов Рустем20.06.2024
БРАВИССИМО. ВИКТОР, Вам - мастеру, и ЛЮБВИ!!!
Петроченко Виктор20.06.2024
Рустем, спасибо Вам за прекрасные слова!
Минкевич Маргарита20.06.2024
Какая мудрая и красивая сказка! С большим интересом прочла её! Написана мастерски! Спасибо, Виктор! Я в восторге!
Вдохновения! С июньским теплом!
Петроченко Виктор20.06.2024
Маргарита, благодарю Вас за оценку, за добрые слова!
Со всей признательностью!
Парвати20.06.2024
Прекрасная история!!!Виктор!!!
Браво!!! Вы непревзойденный мастер слова!!!
Петроченко Виктор20.06.2024
Парвати, спасибо Вам на добром слове от всей души!
Богомолова Нина26.06.2024
Зачиталась, Виктор!
На одно дыхании, с большим интересом!
Спасибо Вам огромное за настроение!
Петроченко Виктор27.06.2024
Нина, большое спасибо Вам за прочтение, за хороший отзыв!
NIKA28.06.2024
ВИКТОР , СПАСИБО ЗА ПРЕКРАСНУЮ ИНТЕРЕСНУЮ СКАЗКУ ! БРАВО ОТ ДУШИ !
Петроченко Виктор29.06.2024
NIKA, большое спасибо Вам за прочтение, за оценку сказки!
