Все музыканты, наверное, грустные.
Все музыканты, наверное, грустные,
И, так бывает, что взгляд их усталый,
Все потому, ведь возможно, искусство их,
Совсем не ценит наш мир запоздалый,
И всё планета трудяга вертится,
Не замечая, как очень близко,
Как кто-то своими концертами,
Ломает грани и падает низко,
Ломает стены своими плечами,
И локти некуда втиснуть в движении,
Раскинуть руки пытаясь ночами,
Не принимая его положения,
Он будет рушить квадрат в издыхании,
Пока не ляжет костьми иль не выдохнется,
Он музыкант, одаренный отчаянием,
Глаза - есть мысли его и амбиции.
И существует одна только истина,
С которой будет он жить вплоть до старости,
Он грустен - нет, не от жизни артиста,
А от борьбы и душевной усталости.
И только изредка, словно волшебное,
Приходит некоторым миг понимания,
Не зря все это - он думал с волнением,
Внимая редкие лавры признания.
И, так бывает, что взгляд их усталый,
Все потому, ведь возможно, искусство их,
Совсем не ценит наш мир запоздалый,
И всё планета трудяга вертится,
Не замечая, как очень близко,
Как кто-то своими концертами,
Ломает грани и падает низко,
Ломает стены своими плечами,
И локти некуда втиснуть в движении,
Раскинуть руки пытаясь ночами,
Не принимая его положения,
Он будет рушить квадрат в издыхании,
Пока не ляжет костьми иль не выдохнется,
Он музыкант, одаренный отчаянием,
Глаза - есть мысли его и амбиции.
И существует одна только истина,
С которой будет он жить вплоть до старости,
Он грустен - нет, не от жизни артиста,
А от борьбы и душевной усталости.
И только изредка, словно волшебное,
Приходит некоторым миг понимания,
Не зря все это - он думал с волнением,
Внимая редкие лавры признания.
