Песнь странника в бурю
Кто храним всемощным гением,
Ни дожди тому, ни гром
Страхом в сердце не дохнут.
Кто храним всемощным гением,
Тот заплачку дождя,
Тот гремучий град
Окликнет песней,
Словно жавронок
Ты там в выси.
Кто храним всемощным гением,
Тот взнесен над топким илом
На крылах зардевших;
Вдаль шагнет он,
По цветам ступая,
Чрез Девкальоновы хляби,
Змея раня, свеж, смел,
Аполлон Пифийский.
Кто храним всемощным гением,
Тот согрет родимыми крылами,
Лишь задремлет на скале,
Тот от мрака застлан опереньем
В срок полуночный в бору.
Кто храним всемощным гением,
Тот теплом спеленат
В снег и в вьюгу;
По теплу тоскуют музы,
По теплу сестры-грации.
Ко мне слетайтесь, музы,
Роем радостным!
Это — влага,
Это — суша,
Это — сын текучих вод и суши,
Я по ним ступаю,
Брат богам!
Вы чисты, словно сердце влаги,
Вы чисты, как руда земная,
Вы со мною, и парю я
И над влагой, и над сушей,
Брат богам!
И он вернется,
Тот поселянин, черный, горячий?
И он вернется, вновь доверясь
Твоей опеке, Бромий-праотец,
И теплу очага родного?
Вернется — бодрый?
А я, к кому вы благи,
Грации и легкие музы,
Ко всем приукрашен, чем вы,
Камены и грации,
В благости божественной,
Взор пленяя, рядили мир,-
Вернусь — разбитый?
Бромий-праотец,
Гений зиждущий
Столетья вольного!
Ты — что жар души
Пиндару был,
Чем земле
Феб-Аполлон стал.
Рдей! Рдей! Скрытый пламень,
Пламень сердца,
Мой оплот!
Рдей навстречу
Аполлону,
А не то
Он холодно
Обойдет тебя приветом.
Уязвленный,
Он следит, как иглы кедра
Зеленеют
Без него.
Что ж тебя зову позже всех?
Ты, в ком песнь ожила,
Ты — предел, ей данный,
Ты — ее родник,
Зевс Увлажняющий!
Ты, ты в песнях журчишь!
Стороной бежит
Шум кастальских вод
Для бездельников,
Смертно-счастливых,
Чуждых тебе,
Нас окунувший в блеск
Зевс Увлажняющий.
В роще вязовой,
Нет! не встретишься
С кротким голубем
На простертой руке,
Лаской роз увенчав чело,
Ты — ему, сладкоустому
Анакреону,
Бог, бурей дохнувший.
И у тополя
В сибаритской стране,
Там, где у гор
Лоб усмугляется солнцем,
Не был тобой пронзен
В розах тонущий,
Медом плещущий,
Нежно манящий
Феокрит.
Но когда в ристалище
Гром колес огибал цель —
Ввысь взвит,
Славой рдея,
Бич удалых юнцов!
И крутил прах,
Словно с отважных гор
Град ударял ниц,-
Рдея, страх и доблесть множил,
Пиндар,
Ты.- Рдея?
Скудный дух!
Там, над холмами,
Горняя мощь!
Но пыл иссяк:
Вот он, очаг мой!
К нему б добраться.
Разбор стихотворения классика «Гете Иоганн» — «Песнь странника в бурю»
Анализ стихотворения «Песнь странника в бурю»
Стихотворение Иоганна Вольфганга Гёте «Песнь странника в бурю» — это гимн стойкости человеческого духа, находящегося под защитой высших сил. Лирический герой, странник, противостоит стихии (дождю, грому, граду, снегу и вьюге) не физической силой, а внутренней уверенностью, дарованной «всемощным гением». Этот «гений» — не просто абстрактная божественная сила, но и персонифицированное вдохновение, поэтический дар, близкий к аполлоническому началу.
Основные темы и образы:
- Защита и превосходство: Повторяющаяся строка «Кто храним всемощным гением» служит рефреном, утверждая неподвластность героя внешним бедствиям. Он не просто укрывается от бури, а преображает её, «окликая песней».
- Слияние со стихиями: Герой осознаёт себя «сыном текучих вод и суши», «братом богам». Он парит над влагой и сушей, ощущая единство с миром.
- Античные реминисценции: Гёте использует образы античных богов и героев: Аполлон Пифийский, Бромий (Вакх), Зевс Увлажняющий, Пиндар, Анакреон и Феокрит. Это подчёркивает вневременной характер поэтического вдохновения и его связь с классическими идеалами.
- Творчество и вдохновение: Песнь странника — это метафора поэзии. «Пламень сердца», «жар души» становятся оплотом, защищающим от холода мира. Кульминацией становится обращение к Зевсу Увлажняющему как к источнику творчества: «Ты, в ком песнь ожила, Ты — предел, ей данный, Ты — ее родник».
- Исход и надежда: В финале появляется мотив возвращения. Странник задаётся вопросом: вернётся ли он «бодрым» или «разбитым». Это придаёт произведению драматизм, показывая, что даже под защитой гения путь труден и исход не предопределён. Последние строки — «Вот он, очаг мой! К нему б добраться» — становятся пронзительной мольбой уставшего путника о доме и покое.
Отражение в творчестве автора:
«Песнь странника в бурю» — одно из ранних произведений периода «Бури и натиска». В нём ярко выражены характерные для этого движения черты: титанизм личности, культ чувства, обращение к природе как к живой и могущественной стихии. Стихотворение предвосхищает более поздние философские искания Гёте, в частности, его учение о гармонии человека с космосом и идею вечного становления.
Рекомендуем для прочтения другие произведения Ф.И. Тютчева, а также стихотворения В.А. Жуковского, чтобы проследить, как тема противостояния человека и стихии раскрывается в русской поэзии. Также будет интересно обратиться к поэзии И.А. Крылова и А.С. Грибоедова.
