совы не то, чем кажутся...

— Будь старательной, — говорила мама.

— Будь внимательной и прилежной! Станешь скверно учиться — тебя заберут совы, — твердила она.

— Не бесись, не ори во дворе, девочкам не пристало. Помни: совы не дремлют!

 

Снова неуд по поведению, и ты почему-то точно знаешь — всё закончится этой ночью. Не идёшь домой, ведь привычный уют квартиры расслабит, украдёт бдительность. Бродишь по центру до позднего вечера. Ближе к ночи проспект пустеет. Тихие одинокие шаги отдаются эхом, и кажется — звуки повсюду: вблизи, вдали, вокруг. Листья на кустах шевелит ветер, они чуть слышно шуршат — так мягкие крылья распахиваются для полёта.

 

Город сипло выдыхает смог в неплотно прикрывшееся облаками небо. Фонари, натужно поскрипывая, испускают тусклый свет, разгоняют сумрак в узких кругах вокруг себя и плодят шевелящиеся тени за пределами освещённости.

 

Ты стараешься не глядеть вверх, где над мостовой постепенно раскручивается воронка из рыжих, крапчатых, серых, белых перьев.

 

— По три пёрышка от каждой для тебя, совиная принцесса. Прими подарок. Ты будешь так хороша... прекраснее всех! Нет, не ошибка, мы именно за тобой. Разве не помнишь, как звал в предутренних снах чёрный бор? Или не тебе достался особый дар — видеть даже в кромешной тьме? Левша, нарушительница правил, дерзкая всезнайка — не смей отрекаться, похищенная из гнезда! Наша... наша... наша!

 

Вкрадчивые голоса окутывают, путают мысли, влекут за собой. С трудом сбрасывая наваждение, озираешься, слушаешь, пред-ощущаешь.

 

Спит в облачной колыбели вымерзшая добела луна. Отдыхают, не чуя путей беды, трамваи. Дома слишком рано погасили сияние окон-глаз. Где-то за ненадёжными стенами родители беспокойно мечутся в тяжёлой наведённой дрёме.

 

Последним усилием срываешься с места. Вихрь из многоцветных перьев кружит в проёме улицы точно над головой, не отставая и не обгоняя. Несёшься стремглав, слыша в собственном топоте клацанье крепких клювов и острейших когтей.

 

Слепящий росчерк молнии бьёт в асфальт рядом с твоими ногами, заставляя замереть. Внезапной волной накатывает спокойствие: помощи не будет, ты не своя теперь тут.

 

Фонари, чуть склонившись, жёлто смотрят и ждут, когда же блудная принцесса примет неизбежное наказание... или приз?