Один день в августе (свидетельство очевидца)
В тот день я проснулась в блаженном настроении.
В окно светило редкое для Петербурга солнце и бликами сверкало в окнах дома напротив. Радужные планы уже формировались в моей голове. Я помолола кофе, засыпала его в турку и поставила на огонь. Привычно включила телевизор. Утренние новости и кофе с сухариками - это ли не удовольствие? На экране почему-то возник фрагмент балета «Лебединое озеро» и полилась чудесная музыка - какой сюрприз. Неожиданно картинка на экране сменилась на изображение четырёх мужчин с очень напряжёнными лицами, сидящих за столом. Это было утро 19 августа 1991 года. Так называемый ГКЧП. Путч.
Я застыла в оцепенении, услышав, что в стране чрезвычайное положение и что-то такое ещё. Мой кофе, конечно, уже убежал на плиту. Нужно было как-то уложить услышанное заявление в голове. Я была далека от политики, но поняла, что это возврат в старую действительность: очереди за всем и вся, всеобщий дефицит, рутина лжи, а во главе эти четыре малосимпатичных человека с потрёпанными лицами комсомольских функционеров. Нет, довольно! Мы тогда надеялись на новые времена, уже увидели какие-то проблески свободы и народовластия. Я лихорадочно стала одеваться. Позвонила мужу на работу, сообщила, где искать меня и, конечно, узнала, что я просто сумасшедшая, что, видимо, будет стрельба и надо сидеть дома. Пусть так. Я выбежала на Невский проспект. Тогда мы жили там. Но никаких танков, никаких военных с оружием, спешат обычные озабоченные люди. Мешочники стоят вдоль стен со своим скарбом. Надо скорей на Исаакиевскую площадь, к мэрии. Пусть даже я буду там одна. Я та, кто против.
О радость, перед Мариинским дворцом уже собралась небольшая группа людей. Я огляделась. Со всех сторон, с прилегающих улиц шли и шли жители города, как будто втекали на площадь мощные ручьи. Те, кто тоже были против. Площадь заполнялась очень быстро. Скоро нас были тысячи. Никогда больше я не видела одновременно столько прекрасных светлых лиц. Люди вели себя так, словно все давно знакомы. Здесь не было чужих. Я впервые увидела народ, а не просто толпу: люди зрелого возраста, молодёжь, женщины - многие с детьми - мы все были вместе. На ступени дворца постоянно выходили городские депутаты с сообщениями о положении в Москве. Мы ждали приезда из Москвы мэра Собчака А.А. Тогда информацию о происходящем можно было получить только из двух источников: радио «Эхо Москвы» и радио «Балтика». Молодёжь стала формировать отряды для охраны радиостанции и ещё чего-то. Я наблюдала удивительный пример самоорганизации людей.
Никто не знал, как поведут себя армия и милиция, да они и сами не знали. Развитие событий было непредсказуемым, но мы готовы были стоять до конца. Пришло сообщение, что в Москве по улицам уже идут танки. Внезапно на площадь выехали несколько милицейских «воронков» и взяли нас в зловещее полукольцо перед дворцом. Чёрной цепью встали милицейские. Мы все замерли. Засосало под ложечкой. Но я знала: никто не дрогнет. Я ощущала какую - то несметную силу в себе и вокруг себя. Несколько милицейских чинов прошли в мэрию. И вот торжествующее сообщение «Милиция с нами!». Ну, всеобщее ликование и объятия. Кто-то обнял меня уж слишком крепко. Оборачиваюсь. Мой любимый муж. Не выдержал, примчался спасать жену, а заодно и демократию.
Дождались Собчака, он приехал прямо с переговоров с военным комендантом города. Героически появился на подоконнике распахнутого окна первого этажа и прозвучало:«Армия с нами!». К тому времени въезды на площадь уже были забаррикадированы троллейбусами. Мы готовились к появлению танков. Обошлось.
Это был тревожный август. Но тёплое солнце заливало город. Даже погода была с нами. Потом был городской митинг на Дворцовой площади. Все в эйфории. Вдруг со стороны Набережной я увидела большую колонну людей. Пригляделась: транспарант "Кировского завод". Один из рабочих произнёс замечательную речь: что-то о демократии и что они кировцы-путиловцы не признают никакого ГКЧП. Потом был потрясающий концерт Игоря Талькова на Дворцовой. Он прервал где-то свои гастроли и прилетел в Питер, и был так красив и героичен на сцене. Его знаменитые хиты и, конечно, ”Россия" звучали невероятно.
Как известно, в Москве всё было жёстко. Там военные ввели в город танки и армию. Были жертвы. Светлая им память. Мы были молоды и полны надежд. Прошло тридцать лет, в стране произошли колоссальные изменения. Мы всё ещё надеемся.
01.03.2021
Отзывы
blanko-negro11.04.2024
Знакомая картина, только сейчас милиция не с нами, а с ними...
Збарская Галина12.04.2024
Геннадий,и милиции нет, и картинка сильно поменялась с тех пор. Спасибо.
Ерохина Наталья05.06.2024
...Здесь не было чужих..!
Збарская Галина05.06.2024
Наталья, спасибо, тронута.
Dr.Aeditumus03.10.2025
Далек я был в те поры от политики. Но если не ошибаюсь, после победы над ГКЧП пришел Ельцын. И что? Ура? Демократия победила? Нууу... не знаю...
"Мы всё ещё надеемся." Не совсем понял или совсем не понял: на что? На светлое будущее, царство справедливости и подлинную демократию? А такое где-то и когда-то было? Есть исторические примеры?
Само слово демократия греческое. И что оно означало для древних эллинов? Что в справедливом обществе у каждого гражданина будет свой персональный раб? Ага, что-то вроде того. Потому что равенство для равных, но уж никак не для всех.
Меня лично устраивала и устраивает любая политическая система и любой режим. Зная нашу человеческую природу трудно предположить, что кто либо, добравшись до власти и взвалив на свою выю ярмо государственных забот, станет упражняться в аскетике и воплощать в жизнь девиз: От каждого по способностям, каждому по потребностям. Не понимаю также, почему равные политические права должны предоставляться всем без разбора по достижении определённого возраста. Почему бы, к примеру, не ввести систему социальных рейтингов, отражающих вклад гражданина в общественное благосостояние и благоустройство? Почему иждивенец политически равен кормильцу семьи или предпринимателю, создающему производство и рабочие места? Почему руководитель региона политически равен дворнику и сторожу (такому как я). Мой личный вклад в общественное благосостояние минимален, и почему я должен претендовать на равный голос с теми, кто производит реальные жизненные ценности, выращивает хлеб, строит дома и проч.?
Мы ведь с Вами пожили и при развитом социализме, и в переходный период перестройки, и в нынешнее время укрепления государства (а может, и возрождения империи). Мы же понимаем, что если на глобусе существует какая-либо империя (типа пиндостана), то нормально развиваться и параллельно с ней существовать может только другая, равная по силе империя, а это означает огромные расходы на оборонку и более-менее жесткая структура власти, государственного управления. В связи с этим меня скорее удивляет, что при нынешнем положении вещей и в актуальной ситуации мы имеем вполне себе либеральный режим, реагирующий лишь на экстремальные проявления нелояльности и противодействия законной власти.
Прошу прощения за неумеренные излияния, видимо Ваш рассказ так подействовал.))
Сам я, кстати, во время описанных Вами событий был в Самарканде, участвовал в археологической экспедиции. Москвичи тогда сильно всполошились, с почты не вылезали, звонили по межгороду в столицу, нервничали. А я как-то и внимания особо не обратил, не ощутил ни тревоги, ни беспокойства. Вернулся в Нижний Новгород, а там как было, так все и осталось. Что с нас взять - провинция, что бы там ни говорил Алексей Максимыч про цитадель революции ))
Спасибо за рассказ от свидетеля и участника, от человека с определенной гражданской позицией, отличной от тогдашней моей индифферентности.
Збарская Галина03.10.2025
Dr.Aeditumus, спасибо за развёрнутый отзыв. Да, революции делаются в столицах,и,надеюсь,я передала атмосферу тех дней в Питере. Но мне надо немного подумать, чтобы ответить.

