Воскресение
...дятлы доклевывают остатки благоразумия с солью...
-Скажите пожалуйста, это чья гербера?
-Ничья, можете брать.
Текила стекала по бедру.
Задевая каждый волосок,
покалывая кожу лайками.
Лайки, назвавшиеся хасками,
пели в иглу.
О хрустящем ветре,
вкусном снеге
и жёлтом солнце.
Соседи самозабвенно стучали
в потолок.
На три четверти.
Вальсеобразно.
Они были в годах и знали Шуберта.
Лично.
Воскресение было солнечным и солёным.
Воскресенье тоже.
За окном соловьем заливалась индейка.
Она приехала поступать...
Ну, а дальше, по накатанной.
Кстати, а вы пробовали петь вальс?
Воскресение обретало голос.
Даже глас.
Не тот, что всевидящий.
Другой.
Всекричащий,
вопиющий.
Глас вопиющего эха
в пустыне.
Которой имя...
Которой так и не счесть имён.
И летит по барханам,
отражаясь в камне,
отбиваясь отблесками,
оставляя после себя сухость во рту,
прерывистое дыхание
древних
непроизносимых слов.
Пустыню эту называли раньше...
Никак её не называли.
Он говорил ей гортанно -
Эдом со мном
а она поправляла -
Не «эдом», а «iдєм»
и покорно шла рядом.
По рядам.
По яблоневым рядам.
Эдемскими садами.
Колхоза «Светлый пусть»...
Отзывы
Maksanya03.07.2023
Красиво.
Яворовский Юрий03.07.2023
Maksanya, а ещё у неё разноцветные глаза и собачий нос)
Maksanya03.07.2023
Юрий, и апельсиновые груди.
Аня Санина03.07.2023
Пусть светлый, да, про колхоз.)/1
Очень уютное.
Хочется дать имя не пустыне, а гласу вопиющего эха:
Глас вопиющего эха
в пустыне.
Которому имя...
У которого так и не счесть имён.
И летит по барханам,
отражаясь в камне,
отбиваясь отблесками,
оставляя после себя сухость во рту,
прерывистое дыхание
древних
непроизносимых слов.
Не?)
Яворовский Юрий03.07.2023
Аня Санина, не. Пустыне. Имя которой было - "Эдемские сады".
t/voyager/bera03.07.2023
Кх-м, ну раз так, тогда лови фашист гранату.
/под мотивы Шуберта и одного комментария/
Воскресение было солнечным и солёным.
Воскресенье тоже.
Желтый снег – это все что осталось от лаек, от индейки – алые проплешины на душе и приятное урчание в желудке.
Вкусное солнце таяло кубиком льда, спускалось вдоль бедра,
иногда задерживалось, заглядывая в расширенные лунные зрачки.
Соль и текила знали больше,
но молчали.
Говорили языки соседкие.
Им бы только говорить и стучать в потолок.
Потолок умнее – не отвечает.
Люстра качается в такт вальсу Шуберта.
На люстре платье.
Пить вальс через трубочку, петь вальсом.
Шуба на голое тело и плевать, что в квартире +28.
Она приехала со своим штурвалом, якорем
и внутренним голосом-гармонией.
Ничья.
Своя собственная.
Никем не понятная.
А надо ли понимать.
Яворовский Юрий03.07.2023
Твоя Гербера, хорошо ведь ))))
https://youtu.be/smd8exQp8Lk
