Деду

Посвящение ушедшему дедушке, не дожившему совсем немного до золотой свадьбы.
 
Р.С. Снег в конце мая для наших широт - обычное явление. Может и в июне упасть)
- Инфаркт. Простите. Не успели. Не довезли.
 
Не завели – мотор в груди, он на пределе
Стучал, и вот забарахлил.
 
Старушка в белом коридоре, осев на стул, сама бела,
Запричитала:
 
- Горе… горе… осиротела.
Толя… Толя… да лучше б я тут померла.
Ты обещал: сперва рыбалка, когда черёмуха в разгул,
Потом картошка.
И вразвалку ходил тихонько по двору.
Потом мечтал:
- Сыграем свадьбу!
А что – почти пяйсят годков…
Гляди, отгрохали усадьбу
И народили мы сынков,
А свадьбы не было.
Но разве не заслужили мы с тобой?
И я спляшу! Вприсядку жахну, как будто снова молодой.
Нарву тебе букет сирени, как раз, кулёма, зацветёт…
И будет ясным день весенний, годам обратный даст отсчёт.
 
Старушка плакала в больнице, в подушку дома и в саду.
Цвела черёмуха-душица, цвела не в радость, на беду.
 
А в скорбный день, прощанья пору, сирень раскинула цветы –
Один кусточек у порога, что дед садил. Для красоты.
 
- Эх, Толя… Толя… держишь слово… - и рвёт сама себе букет.
 
И все готовы. Всё готово. Дрожат цветы в её руке.
 
Она пристроит их на холмик:
- Спасибо, родный человек.
 
Слезой на нежный цвет лиловый посыплет мокрый майский снег.