НЕМНОЖКО СОВРЕМЕННОЙ ИСПАНСКОЙ ПРОЗЫ

НЕМНОЖКО СОВРЕМЕННОЙ ИСПАНСКОЙ ПРОЗЫ
 
Альтернативную историю выпукло представил российской публике мальчик Коля из Уренгоя. Это с точки зрения совка солдаты вермахта – агрессоры, а с точки зрения агрессоров – они освобождали мир от большевизма. Это с точки зрения евреев, сожженных в печах концлагерей, фашисты – недочеловеки, а с точки зрения эсэсовцев, с точки зрения Гиммлера они действовали в интересах нации. Что до газа «Циклон» - им просто дезинфицировали одежду, чтобы у заключенных не было вшей.
 
Сам по себе плюрализм мнений означает вычисление арифметического среднего из одного правильного и десятка неправильных мнений, с очевидным результатом. Вообще нелепо присовокуплять – якобы с целью выявления истины - к мнению Красной Шапочки и сожранной бабушки еще и мнение Волка. Но задача, которую поставили мальчику Коле из Уренгоя, состояла не в том, чтобы представить противоположную точку зрения, а в том, чтобы обесценить справедливую точку зрения.
 
Разумеется, вторжение армии Наполеона в Россию было актом агрессии, завоеватели, без различия национальности, французской л, испанской ли итальянской ли вели себя хуже животных, грабили и убивали русских крестьян, сжигали селения. Поэтому война 1812 года со стороны России была освободительной, следовательно – справедливой, независимо от того, хотел ли Наполеон привнести в феодальную Россию демократию или нет.
 
В современных системах отсчета принято, что Суворов, который подавлял народное восстание под предводительством Пугачева и на кой-то черт перешел через Альпы, Кутузов, который по просьбе русских помещиков подавлял русских крестьян, а заодно садисты Иван Грозный и Петр I назначены героями и народными царями. Соответственно, агрессор Наполеон, которого ненавидят в России, и за дело ненавидят, объявлен французами народным героем.
 
Казалось бы, испанец Артуро Перес-Реверте не представляет интересы французов. В своем художественно-историческом бестселлере «Тень орла» он называет Наполеона Недомерком, Мюрата выставляет придурком и т.п. И тем не менее, на самом-то деле – испанец прочно стоит на позициях французского агрессора, мы это сейчас увидим.
 
Книжка «Тень орла» написана в стиле «Загадки Прометея» Лайоша Мештерхази.
Шломо Занд смеялся над попытками историков Израиля или Греции религиозные мифы выставить в качестве реальной истории человечества («Кто и как изобрел еврейский народ»).
Котляревский в своей «Энеиде» ставил задачу поиздеваться на чувствами верующих в Зевса, Аполлона, Артемиду и пр.
Мештерхази исследует, свое исследование он облекает в форму эпатажа – чтобы поиздеваться над чувствами верующих.
Артуро Перес-Реверте облекает свою фантазию на историческую тему в форму издевательств в духе Мештерхази - с целью принизить значение победы русской армии над армией Наполеона, с целью поиздеваться над чувствами народа, который вел партизанскую войну против захватчиков.
 
Все французские историки стремятся принизить значение Бородинской битвы, они фальсифицируют данные о численности войск, напр., А. Рамбо увеличивает численность русских войск вдвое и вдвое занижает численность противостоявших им французских войск («Поход в Россию. Гибель великой империи». В сб. «Время Наполеона I. ОГИЗ, 1938). Якобы русская армия явно превосходила храбрую французскую армаду.
 
На самом деле в момент пересечения армией Наполеона границы Российской империи по реке Неман в ней чилилось 400 тыс. солдат, тогда как в русской армии – 200 тыс. Именно поэтому Кутузов в начале войны отступал и сдал Москву.
В сражении при Бородино русская армия состояла из 120 тыс. солдат, французская – из 135 тыс. Имелось незначительное превосходстве в числе пушек: 640 против 587 французских орудий, однако по качеству французская техника явно превосходила русскую артиллерию.
Под Бородино Наполеон потерял убитыми и ранеными 58 тыс. солдат, среди которых 47 генералов, русская армия – 44 тыс. солдат, среди которых 23 генерала. Это истина, это исторический факт.
Что же пишет наш Артуро?
«После бойни при Бородино ясно стало как никогда: тридцать тысяч убитых и раненых у нас, шестьдесят тысяч у русских – это уж чересчур…»
 
В аннотации к книжке издательства «ЭКСМО» 2003 года расписывают Переса-Реверто как «блестящего знатока истории и искусств, мастера изящной словесности». Однако никакой изящной словесности в книжке нет. Это явно не Бунин, не Оскар Уайльд, не Алехо Карпентьер, не Чезаре Павезе. В книжке Переса Реверто - говоря современным языком, стёб.
 
Никакого знания автором истории в книжке тоже нет. Описывается поражение русской армии под Сбодуново, якобы полк испанце пошел сдаваться русским, но Наполеон подумал, что это наступление, послал в подмогу конницу Мюрата, подмога якобы обратила сдачу в плен в реальное наступление, и русские бежали.
Но никакого поражения под Сбодуново в истории не было. Не было никакой попытки сдачи в плен. Как не существовало и не существует никакого Сбодуново, название образовано не то автором, не то переводчиком из сочетания «с бодуна».
Более того, книжка нарочито не историческая, автор с переводчиком постарались это показать, командиры у Наполеона носят следующие имена: Клапан Брюк, Перекур, Тютелькю, Фритюр и т.д.
 
И, несмотря на нарочитую не историчность, в тексте вкраплены такие фрагменты, которые ясно указывают на цель этого стёба. Это, во-первых, проброс о 60-ти и 30-ти тысячах.
Еще автор рассказывает, будто был приказ пленных не брать, и солдаты французской армии были просто вынуждены убивать русских, которые якобы лизали тем сапоги: «Ньет, ньет, - молят тебя о пощаде эти несчастные, пытаются заслониться окровавленными руками, - товарисч, товарисч».
 
Почему русские вдруг говорят «нет» на французский манер - или это и есть изящная словесность? Слово «товарищ» - это исключительно советское приобретение, его в армии Кутузова не было, а «товарисч» - это позднесоветское приобретение, призванное поиздеваться над советским «товарищ».
 
Еще: «Во время этой кампании не так уж часто доводилось видеть, чтобы четыре тысячи бежали от четырехсот, и панический страх, захлестнувший и обративший в бегство первые ряды русских… вскоре вся дивизия, опрометью, давя и топча отставших, сметая офицеров…» И т.п.
Ох, уж эти трусливые русские и эти изумительно героические испанцы! Так внушает читателю наш Артуро, которого в эпоху Кин-дза-дза почитают за писателя.
 
Фантазии автора не имеют пределов. Оказывается, в середине XX века в США не использовали электрошок и лоботомию для лечения педерастии, оказывается, Оскара Уайльда не сажали в тюрьму за сожительство с мужчиной, Европа при Наполеоне согласно Пересу-Реверте была просто переполнена толерантностью по отношению к нетрадиционной сексуальной ориентации.
«Жалко мне казаков, - сетовал он потом, сидя у костра и починяя капитанский мундир. – Мне так хотелось познакомиться с ними поближе – они такие славные, бородатенькие, косматенькие. Сущие дикари. Просто прелесть».
Речь о том, что сей капитан – педераст, влюбился в своего командира и, когда эти чертовы казаки пытались его убить, оборонял свою любовь и косил несчастных казаков десятками.
То есть, «знаток искусства» в глаза не видел картину Репина «Казаки пишут письмо турецкому султану». Видел бы – не писал бы подобной чепухи.
 
Или Артуро уверен, что казаки обязательно бы ответили любвеобильному испанскому капитану взаимностью?
Артуро явно возбужден, он не может просто так отойти от темы казачества. Казаки оказываются не просто дикарями, но идиотами. Группа испанцев сдается в плен, ее сопровождает группа русских солдат, вдруг налетает орава казаков и рубит саблями всех сопровождающих…
 
У французов есть поговорка: «Это нам Березина». Так говорят о каких-либо ужасах, памятуя, какую катастрофу устроили русские войска отступающим французам, когда те переправлялись через речку Березину.
У Артуро в книжке есть главка «Переправа через Березину». Думаете, там есть хоть что-то исторически достоверное? Ничуть. Никакой катастрофы. Переправились – и всё тут. Да еще и напоследок воткнули штык в горло самому прыткому казаку с криком «Васпанья!»
Что это, как не грязный пасквиль?
 
Вы будете смеяться – но вот какие пишут рецензии: «Мы привыкли рассуждать о Отечественной войне 1812 года с точки зрения русских: на нас напали – мы защищались. Мало, кто задумывался, каково было отношение к ней французских солдат. А других жителей Европы ? Ну ясно, что они не восторге были. Однако, всё гораздо сложнее. Армия Наполеона пополнялась главным образом засчёт (так и есть в тексте, слитно, Б. И.) завоёванной территории, значит в рядах французской армии мнение и не могло быть однородным. Повесть «Тень орла» изображает ту войну глазами испанских солдат, вынужденных воевать на стороне Франции. Их отношение к чужой войне, к Наполеону, к «этим страшным русским» открывает другую сторону наполеоновских завоеваний».
Еще: «Интересно посмотреть на этот период нашей истории «с другой стороны» - с вражеской. А вражеской ли?»
Еще: «Замечательный исторический роман Реверте… (особенно отмечу рисунок обложки, отражающий, на мой взгляд, самую суть романа: одиночество человека, будь он хоть солдат, хоть император). Переводчик, как уже было сказано в предыдущей рецензии, заслуживает отдельных похвал: язык очень живой, «сочный», над текстом явно немало потрудились, чтобы перенести специфику солдатского арго наполеоновской Великой Армии и более-менее адекватно отразить её в русском варианте. Стоит сделать лишь небольшое пояснение: текст не просто о взгляде на войну 1812 года глазами интервента. Это взгляд испанца, призванного на французскую службу».
 
Кто же такой наш Артуро? Этот фальсификатор истории избран академиком. Необычайно писуч, что ни год – то новый роман. Специализация – сатира, детективы, ничего серьезного, хотя название последнего, 2022 года, романа – «Революция». И пусть не обманывает читателя это название, действие происходит во время мексиканской революции под предводительством Эмилиано Сапаты и Франсиско Вильи, и на этом слово «революция» отходит на второй план. На первом плане – опять же детектив, клад в 15 тыс. золотых монет, украденных из банка в Сьюдад-Хуаресе 8.5.1911 года. Мартин Гаррет Ортис, молодой испанский горный инженер, из своего отеля он услышал выстрел, вышел на улицу посмотреть и т.д.
Самый известный роман Артуро - «Королева Юга» 2002 года, о мексиканке, Терезе Мендоса из Кульякана, ставшей одной из заметных фигур международной сети незаконной торговли наркотиками.
 
А что Россия? А Россия не только переводит на русский иностранную чушь собачью. Она сама все ближе и ближе к этой чушь собачьей.
«Взгляните, - пишет Александр Кузьменков, - на ценники в магазинах: «мясо говядины». Прислушайтесь к телеведущим…: «достигала уровень пятьдесят шесть рублей» (Астраханова, «Россия 24»), «шестьдесят четыре фунтов стерлинга» (Богданов, «Россия 24»). Или к политикам, радетелям духовных скреп: «ваше коварство более хуже» (Жириновский), «счет смогут не уплачивать» (Собянин), «остро стоит проблема засилья англицизмами» (Аксаков).
Александр Терехов, лауреат «Большой книги» и «Нацбеста»: «Убедительно сгораемая жизнь», «девушка не выглядела запоминающе красивой» («Каменный мост»); «возненавиденного всеми», «страдающе за префекта» («Немцы»)…
Ильдар Абузяров, лауреат Новой Пушкинской премии и премии Катаева: «Насладившись заключенными в янтарь богатством природы», «проходная выпускало минимальное количество продукции» («Мутабор»).
Ирина Поволоцкая, лауреат премии Белкина: «Монументальное чело с мрачным лбом», «болотистая трясина» («Пациент и гомеопат»). Платон Беседин, неоднократный номинант «Нацбеста»: «Девственная плевра» («Школьный роман»); «забродившая компостерная яма» («Книга Греха»); «тошнит портянками» («Милосердные»).
Захар Прилепин: «Новейшая литература, этот извечный речевой градусник, показывает и сегодня нормальную температуру… С языком (как и с литературой в целом) у нас все более чем в порядке… Заткнитесь, в общем, не заказывайте нам панихид раньше времени» («Наш язык обречен?»)… у Прилепина, обладателя 15 литературных регалий, ощутимые проблемы с лексикой и грамматикой, начиная с дебютных «Патологий»: «Я извивался в воде, как гнида», – новое дело: оказывается, яйца вшей способны извиваться. «Санькю» тоже не вредно почитать, избавляет от оптимизма: «Тонкие, почти прозрачные, блинцы со сладким, хрустящим, темным изразцом по окоему», – заглянув в Ожегова и Ушакова, переведем с прилепинского на русский: блины с глиняной плиткой по всему горизонту. Приятного аппетита. Если не лень, загляните еще и в «Обитель»: «Галя сидела в гимнастерке и больше без всего», «все это играло не меньшее, а большее значение», «какая-то птица начинает кружить на предмет его печени», – кошмар лингвиста…» (Плач Граммар-наци).
 
Период литературного безвременья. Ибо нет у эпохи великих событий, нет великих людей, она способна только их выдумывать.
 
Борис Ихлов, 29.3.2023