На смерть духовного отца

Царствие небесное, вечная память...

Образец смирения - понятие растяжимое, но не в смирении правда. Васильев Михаил дух укреплял, а значит только при жизни. Крепкий глагол - ближе к правде, значит Михаил обладал особым смирением, так сказать, или, другими словами "когда надо". Да, веру теперь не зажечь, ведь искрой быть перестал Ваш отец-батюшка. И не человек теперь, и не отец, и не священник, и не воин и не грешник, одним словом - святой. Здесь всё верно. Человек без греха - Бог собственной персоной. Нам всем Михаил показал, то что он умер, а кое кому показал, что при жизни он грешник и что от того, что он кающийся. Само покаяние не избавляет от греха. Смерть избавляет от всего, но не грешить достаточно, чтобы избавиться от греха. Бог - единственный персонаж который не умеет верить. Бог знает и не верит осознанно и принципиально. Спасает ли Бог? Спасает легко и просто, главное разыскать Его в себе. Идти вперёд твёрдо и непоколебимо можно, но при таком движение в смирении с места не сдвинуться, а значит о смирении, вообще, лучше забыть в некоторых обстоятельствах. Он знал - прекрасно, но лучше когда он знает. Но Бог не ждёт и не ждал и ждать никого не станет. Не Богово это дело ждать. А, небесное воинство находится в головах его, и таких как он(Михаил), последователей. Вы, Николай, позволили Михаилу служить в себе и молиться за Вас всегда. Надо ли Вам это всегда - это сами разбирайтесь.