Вечность

Разноцветные листья... под ногами нет места. В горячее лето врываются субтропические ливни, с грозами и, порой, с проблемами, бурными потоками смывая остатки роскошного лета, и, переводя город в режим дождливой зимы.

 

В этом году всё не так. Художница Осень степенно расхаживала по улицам, садам и паркам, раскрашивая, превращая мир в цветную сказку.

 

Ещё цвели, не доцветали, а именно цвели: неистово, бурно, ароматно и, радуя глаза прохожих, дикоросы и деревья. Мушмула распушила свои бело-салатовые метелочки, привлекая пчёл и огромных бабочек. Махаоны, лимонницы, адмиралы, аполлоны и множество других фееричных легкокрылых гармонично вальсировали, появляясь и исчезая на фоне кружащихся в танце листьев. Пчёлы застывали в воздухе, вибрируя крылышками, и, вбирая в себя солнечное тепло.

 

Жизнь продолжится. Волшебная, нескончаемая.

 

А пока на Eritrhina crista-Galli, в народе – кораловом дереве, делят ветви два противоположных сезона одновременно. Весна отметилась крупными рожками, действительно похожими на кораллы, собранными в крупные сочные соцветия. И осень не пожалела золота, чтобы оттененить это великолепие.

 

На лимонах маленькими закрытыми куполами нераскрытых парашютов цвета киновари набухают бутоны.

 

Каштаны, грецкий орех и лещина готовы усладить любого своими плодами. Финики развесили роскошные янтарные гроздья, приглашая птиц отведать сладости.

А среди яркой зелёной травы мелькают жёлтые солнышки и белые пушистые шапчонки одуванчиков. Прямо из–под поребрика вырос огромный куст эрикамерии. Словно и здесь маленькие солнышки зажглись на обочине дороги.

 

Золотыми окошками горят пожелтевшие листья. Знать спешила осенняя художница, пятнами раскрасила деревья. Невольно спугнула до времени с некоторых веток листья, оставив их по–зимнему голыми.

 

 

Он вёл её по осеннему парку... сколько лет прошло с той осени? когда это было? В прошлой жизни.

 

Её рука в его руке. И они такие счастливые, что мир вокруг замер. Только листья мелодично кружатся, ложась на ковровую дорожку из таких же опавших, как они. И парк такой как тогда... нет, красивее. Ярче. Разноцветнее.

 

Под её лёгкой поступью шуршали листья о вечном. О вечности. И в этой вечности её рука вложена в его крепкую ладонь.