Эмми - повелительница гусениц. Часть 7.
Часть 7. Радости и испытания.
Я поплелся в гостиницу, где уже, наверное, все переволновались. Там меня встретили так, как будто бы я вернулся с того света. Зайдя в номер, я просто без сил рухнул на кровать. Мне не хотелось ни с кем говорить. Я должен был все осмыслить. Мне казалось, что иначе я просто сойду с ума!
Проснувшись только к вечеру, я обнаружил, что мои домочадцы собрались вокруг моей кровати и, стараясь не шуметь, горестно меня разглядывают. Заметив, что я не сплю, жена воскликнула:
- Мы так испугались! Ведь у нас ни адреса, ни телефона Джорджа!
Я почувствовал, как мурашки побежали у меня по спине! Действительно, случись что, и они останутся беспомощны в незнакомом, да и опасном мире…
Жестом я показал на мой костюм, где была записная книжка. Жена сразу же бросилась записывать номера. Дети скакали возле меня, показывая, как ходят китайцы, как они говорят.
- Откуда они успели набраться этого, - недоумевал я. - Вот же, маленькие обезьянки, как смешно копируют.
-Жена, не оборачиваясь от бюро, на котором писала, сказала:
- Да они вообще уже всех тут, в гостинице, знают! Успели не только познакомиться, но и надоесть!
В дверь легонько постучали. Это принесли обед. Я был так измучен, что отказался от еды. А жена и дети получали, судя по их возгласам, огромное удовольствие! Морские гребешки в черном бобовом соусе, фаршированные побеги молодого бамбука, кура с сельдереем – все это не только выглядело аппетитно, но и было вкусно! Как я знал, китайцы, в отличие от японцев, готовили свои блюда так, чтоб никто не догадался, из чего они сделаны. Я прилег на кушетку, но уснуть мне не давали капризные голоса моих детей:
- Не буду я это есть! Смотри, там наверняка запеченные тараканы! – заявил сын.
-Да, вон, кажется, и ножки высовываются! – вторила ему дочка.
- Не говорите глупостей! – отвечала жена. – С чего вы взяли?
- А я читал в какой – то книге, что китайцы едят все, даже насекомых! – сказал сын.
- Ну вы же видите, что я ем. А ну-ка, берите и пойдем прогуляемся! - сказала жена, и дети перестали ковыряться в еде.
Вообще-то мы их никогда не баловали. Что приготовлено, то и ели. Я с удивлением подумал, что дети стали как будто капризнее. Неужели опять какое-то магическое воздействие?
После обеда они пошли в магазин посмотреть, а может и купить какие- нибудь китайские вещицы - на память. Я притворился спящим, чтоб меня не трогали.
На другой день друг потащил нас на водопады. Он взахлеб рассказывал о том, как там необычно, какие интересные фотографии получатся. А я все думал об Эмми. Мне самому стало казаться, что я распознаю мысли людей. Но только я, в отличие от нее, слышал лишь их жалобы и недовольное ворчание. Значит, у меня появилось седьмое чувство?
Водопады, действительно, впечатляли. Сквозь завесу брызг были видны живописные камни, покрытые мхом, а от поверхности водяной стены отражалась целая радуга невероятно ярких красок. Вместе с нами этим сказочным видом любовалась китайская семья, и цвета их шелковых одежд соперничали с красками живой природы. Женщина отчего-то показывала рукой на крохотный грот, видневшийся сквозь толщу воды. При этом она что-то быстро и взволнованно говорила ребенку, который слушал, вытаращив глаза. Муж в это время щелкал затвором фотоаппарата, не обращая внимания на болтовню жены. Вдруг, будто чего-то испугавшись, женщина отпрянула от воды и потянула за собой ребенка.
Мой друг, поднаторевший в своих азиатских поездках, объяснил нам, что ей показалось, будто бог Фэйи смотрит на них и может утащить мальчика. Впоследствии, кстати, оказалось, он не так понял женщину. Уже потом мне объяснили, что китайцы боятся разозлить Фэйи, который не любит шума и прячется в гротах и пещерах. Рассердишись, он вылетает, и тогда на земле наступает страшная засуха.
Это рассказал мне хозяин гостиницы, который раньше был купцом, и бывал в моей стране, поэтому умел кое-как объясниться, дополняя речь жестами. Дети после этого спали тревожно, и в середине ночи я даже увидел, что дочка сидит в кроватке и бормочет какие- то слова. Я прислушался, но ничего не понял. Это был какой-то другой язык. Я смог разобрать только одно слово, которое она неустанно повторяла – «нюйва». Послышался шорох. Я так и подскочил от страха, забрался в кровать и крепко обнял дочку, которая вскоре затихла и уснула... Мне говорили, что здесь бывает, что змеи заползают в дом и притаившись, ожидают свою жертву. Но все оказалось намного проще – это бились о стекло несколько залетевших, видимо, с вечера бабочек. Я, внутренне все еще дрожа от непонятного страха, встал и выпустил их на волю.
Я поплелся в гостиницу, где уже, наверное, все переволновались. Там меня встретили так, как будто бы я вернулся с того света. Зайдя в номер, я просто без сил рухнул на кровать. Мне не хотелось ни с кем говорить. Я должен был все осмыслить. Мне казалось, что иначе я просто сойду с ума!
Проснувшись только к вечеру, я обнаружил, что мои домочадцы собрались вокруг моей кровати и, стараясь не шуметь, горестно меня разглядывают. Заметив, что я не сплю, жена воскликнула:
- Мы так испугались! Ведь у нас ни адреса, ни телефона Джорджа!
Я почувствовал, как мурашки побежали у меня по спине! Действительно, случись что, и они останутся беспомощны в незнакомом, да и опасном мире…
Жестом я показал на мой костюм, где была записная книжка. Жена сразу же бросилась записывать номера. Дети скакали возле меня, показывая, как ходят китайцы, как они говорят.
- Откуда они успели набраться этого, - недоумевал я. - Вот же, маленькие обезьянки, как смешно копируют.
-Жена, не оборачиваясь от бюро, на котором писала, сказала:
- Да они вообще уже всех тут, в гостинице, знают! Успели не только познакомиться, но и надоесть!
В дверь легонько постучали. Это принесли обед. Я был так измучен, что отказался от еды. А жена и дети получали, судя по их возгласам, огромное удовольствие! Морские гребешки в черном бобовом соусе, фаршированные побеги молодого бамбука, кура с сельдереем – все это не только выглядело аппетитно, но и было вкусно! Как я знал, китайцы, в отличие от японцев, готовили свои блюда так, чтоб никто не догадался, из чего они сделаны. Я прилег на кушетку, но уснуть мне не давали капризные голоса моих детей:
- Не буду я это есть! Смотри, там наверняка запеченные тараканы! – заявил сын.
-Да, вон, кажется, и ножки высовываются! – вторила ему дочка.
- Не говорите глупостей! – отвечала жена. – С чего вы взяли?
- А я читал в какой – то книге, что китайцы едят все, даже насекомых! – сказал сын.
- Ну вы же видите, что я ем. А ну-ка, берите и пойдем прогуляемся! - сказала жена, и дети перестали ковыряться в еде.
Вообще-то мы их никогда не баловали. Что приготовлено, то и ели. Я с удивлением подумал, что дети стали как будто капризнее. Неужели опять какое-то магическое воздействие?
После обеда они пошли в магазин посмотреть, а может и купить какие- нибудь китайские вещицы - на память. Я притворился спящим, чтоб меня не трогали.
На другой день друг потащил нас на водопады. Он взахлеб рассказывал о том, как там необычно, какие интересные фотографии получатся. А я все думал об Эмми. Мне самому стало казаться, что я распознаю мысли людей. Но только я, в отличие от нее, слышал лишь их жалобы и недовольное ворчание. Значит, у меня появилось седьмое чувство?
Водопады, действительно, впечатляли. Сквозь завесу брызг были видны живописные камни, покрытые мхом, а от поверхности водяной стены отражалась целая радуга невероятно ярких красок. Вместе с нами этим сказочным видом любовалась китайская семья, и цвета их шелковых одежд соперничали с красками живой природы. Женщина отчего-то показывала рукой на крохотный грот, видневшийся сквозь толщу воды. При этом она что-то быстро и взволнованно говорила ребенку, который слушал, вытаращив глаза. Муж в это время щелкал затвором фотоаппарата, не обращая внимания на болтовню жены. Вдруг, будто чего-то испугавшись, женщина отпрянула от воды и потянула за собой ребенка.
Мой друг, поднаторевший в своих азиатских поездках, объяснил нам, что ей показалось, будто бог Фэйи смотрит на них и может утащить мальчика. Впоследствии, кстати, оказалось, он не так понял женщину. Уже потом мне объяснили, что китайцы боятся разозлить Фэйи, который не любит шума и прячется в гротах и пещерах. Рассердишись, он вылетает, и тогда на земле наступает страшная засуха.
Это рассказал мне хозяин гостиницы, который раньше был купцом, и бывал в моей стране, поэтому умел кое-как объясниться, дополняя речь жестами. Дети после этого спали тревожно, и в середине ночи я даже увидел, что дочка сидит в кроватке и бормочет какие- то слова. Я прислушался, но ничего не понял. Это был какой-то другой язык. Я смог разобрать только одно слово, которое она неустанно повторяла – «нюйва». Послышался шорох. Я так и подскочил от страха, забрался в кровать и крепко обнял дочку, которая вскоре затихла и уснула... Мне говорили, что здесь бывает, что змеи заползают в дом и притаившись, ожидают свою жертву. Но все оказалось намного проще – это бились о стекло несколько залетевших, видимо, с вечера бабочек. Я, внутренне все еще дрожа от непонятного страха, встал и выпустил их на волю.
