Эмми - повелительница гусениц. Часть 6.
Часть 6. Приключения Эмми.
Очнулся я от какого-то странного дуновения. Как будто бы кто-то обмахивает тебя веером, только этот веер огромный, как парашют. Раскрыв глаза, я с ужасом и удивлением увидел, что это была огромная бабочка! Причем расцветкой она смутно что-то мне напоминала… онемевшими руками я что есть силы сжал виски, пытаясь вспомнить.
Ну, конечно! Традиционные китайские сюжеты - «горы и воды» и «цветы и птицы». Так вот это были «цветы и птицы»! Яркие краски так и переливались на огромных крыльях. Казалось, бабочка облачилась в женский халат! Присмотревшись, я увидел…лиловые глаза! И тут бабочка заговорила. Я потряс головой, пытаясь проснуться, нопонял, что вовсе не сплю! Голос, который я никогда не забуду!
- Я так и знала. Что мы увидимся! Только не надо рассказывать про старика – я уже все знаю.
- Эмми? Повелительница гусениц?
-Конечно, это я! А разве Вы не чувствовали, что я часто была с Вами? Почти всегда?
Тут я вспомнил, что, действительно, мне иногда казалось, будто кто-то смотрит на меня, следит за мной. Я подумал о том, как мои дети любили бегать летом по лужайке и разглядывать бабочек. И они никогда не ловили их, а просто наблюдали, как бабочки присаживаются на цветок, раскрывают свой хоботок и пьют нектар. Это было так трогательно, но почему же в тот момент я не вспомнил ни разу про Эмми? Может, дети чувствовали то, что я уже разучился чувствовать? Да нет же! Просто они не знали, что Эмми-повелительница гусениц. Гусениц, а не бабочек! Я же никогда не видел у нее бабочек.
- Это потому, что они сразу улетали, - вдруг сказала Эмми, словно прочитав мои мысли. Да, так оно и есть – это волшебное существо с телом бабочки и лицом девочки умело читать мысли.
- Не бойтесь, - сказала она, - я умею читать только хорошие мысли. В этом моя беда. Если кто-то замыслит плохое, я не смогу распознать его намерения. Вот почему я держусь подальше от людей.
- А как ты здесь оказалась? И почему именно здесь?
-Ох, - вздохнула она, - я так тосковала по родителям, что завидовала тем бабочкам, которым удалось вылупиться из моих гусениц, Вы помните? И однажды сама превратилась в бабочку и полетела куда глаза глядят. Было лето, я перезнакомилась со всеми бабочками в нашей округе. А как-то я встретила одну необычную - звали ее Адмирал. Она носила красивую черно-красную ленту через плечо – совсем как настоящую, адмиральскую! Она рассказала, что осенью, когда все бабочки засыпают, она садится на корабль и плывет в теплые страны – Индию, например. Мне было так одиноко, так хотелось еще полетать под теплым солнышком, что я попросила ее взять меня с собой.
- А дальше? Как же ты попала в Китай?
- О, это совсем просто! Я, наверное, не успела Вам рассказать тогда, как я люблю путешествовать. Но когда я поселилась у тетки, все мои путешествия были у меня в голове. Я просто смотрела на карту в атласе и представляла, как я переезжаю из страны в страну… Ведь мои папа с мамой погибли во время путешествия – тетка мне наконец-то все рассказала!
- Неужели? – спросил я, потому что был уверен, что они умерли от какой-то болезни.
- Они были врачами – миссионерами и ездили в Китай или Индию лечить разных людей, которые там живут - прямо в джунглях.
- Так вот, - продолжала Эмми, - я прицепилась к чемодану одного толстого священника, когда тот как раз заходил в поезд.
- Тебя никто не заметил?
-Нет, на нем были широкие одежды, и я могла прятаться среди складок. А потом я просто сидела на потолке. Люди ведь редко поднимают голову и смотрят вверх. Особенно, если им попадаются интересные попутчики. Вот только, видимо, они говорили о чем-то нехорошем, потому что я разобрала только половину их мыслей – про дом и семью.
- А что было дальше? – мне не терпелось узнать про нее все.
- А-аа, дальше?.. – она словно оцепенела. Но каким-то усилием воли заставила себя продолжить.
– Потом я долго искала, где можно попить. Чуть не умерла от жажды. Вылетела на улицу и увидела людей. Много-много людей. Они шли плотной стеной. Теперь я знаю – было раннее утро, и все шли на работу. Мне пришлось подняться высоко в небо, чтобы лететь над ними. Сверху я видела, какие здесь кривые улицы, какие необычные дома, как странно изогнуты крыши. Потом я услышала голоса. Разговаривали два монаха. Что-то мне в них понравилось. И я поняла! Яркий оранжевый цвет одежды. Как будто полевые маки. Захотелось даже опуститься и сесть им на плечо. Но я сдержала себя – это опасно. Они говорили о том, что мне было известно со школы - как избавиться от страданий. «Сиди спокойно у ворот своего дома, и твоего врага пронесут мимо тебя на кладбище.»
- Да, - заметил я, - ничего не предпринимай, и обретешь покой. Все и так будет, как надо тебе. Я в это верю.
- Вот, видите! – с жаром произнесла она. - Не зря мне так не хотелось ходить в церковь, и тем более – креститься. Я создана для другой веры! И мне она нравится.
- Но ведь ты была такой неугомонной, задорной. Вечно куда-то неслась, что-то придумывала.
- Да, - сказала Эмми. – Это так. Но я уже не та Эмми, которую Вы знали. Я изменилась. Но пока не могу Вам сказать, почему так сложилось. Это не только моя тайна.
- Что ж, - сказал я. – Может быть, мы еще увидимся. Мне жаль с тобой расставаться.
Очнулся я от какого-то странного дуновения. Как будто бы кто-то обмахивает тебя веером, только этот веер огромный, как парашют. Раскрыв глаза, я с ужасом и удивлением увидел, что это была огромная бабочка! Причем расцветкой она смутно что-то мне напоминала… онемевшими руками я что есть силы сжал виски, пытаясь вспомнить.
Ну, конечно! Традиционные китайские сюжеты - «горы и воды» и «цветы и птицы». Так вот это были «цветы и птицы»! Яркие краски так и переливались на огромных крыльях. Казалось, бабочка облачилась в женский халат! Присмотревшись, я увидел…лиловые глаза! И тут бабочка заговорила. Я потряс головой, пытаясь проснуться, нопонял, что вовсе не сплю! Голос, который я никогда не забуду!
- Я так и знала. Что мы увидимся! Только не надо рассказывать про старика – я уже все знаю.
- Эмми? Повелительница гусениц?
-Конечно, это я! А разве Вы не чувствовали, что я часто была с Вами? Почти всегда?
Тут я вспомнил, что, действительно, мне иногда казалось, будто кто-то смотрит на меня, следит за мной. Я подумал о том, как мои дети любили бегать летом по лужайке и разглядывать бабочек. И они никогда не ловили их, а просто наблюдали, как бабочки присаживаются на цветок, раскрывают свой хоботок и пьют нектар. Это было так трогательно, но почему же в тот момент я не вспомнил ни разу про Эмми? Может, дети чувствовали то, что я уже разучился чувствовать? Да нет же! Просто они не знали, что Эмми-повелительница гусениц. Гусениц, а не бабочек! Я же никогда не видел у нее бабочек.
- Это потому, что они сразу улетали, - вдруг сказала Эмми, словно прочитав мои мысли. Да, так оно и есть – это волшебное существо с телом бабочки и лицом девочки умело читать мысли.
- Не бойтесь, - сказала она, - я умею читать только хорошие мысли. В этом моя беда. Если кто-то замыслит плохое, я не смогу распознать его намерения. Вот почему я держусь подальше от людей.
- А как ты здесь оказалась? И почему именно здесь?
-Ох, - вздохнула она, - я так тосковала по родителям, что завидовала тем бабочкам, которым удалось вылупиться из моих гусениц, Вы помните? И однажды сама превратилась в бабочку и полетела куда глаза глядят. Было лето, я перезнакомилась со всеми бабочками в нашей округе. А как-то я встретила одну необычную - звали ее Адмирал. Она носила красивую черно-красную ленту через плечо – совсем как настоящую, адмиральскую! Она рассказала, что осенью, когда все бабочки засыпают, она садится на корабль и плывет в теплые страны – Индию, например. Мне было так одиноко, так хотелось еще полетать под теплым солнышком, что я попросила ее взять меня с собой.
- А дальше? Как же ты попала в Китай?
- О, это совсем просто! Я, наверное, не успела Вам рассказать тогда, как я люблю путешествовать. Но когда я поселилась у тетки, все мои путешествия были у меня в голове. Я просто смотрела на карту в атласе и представляла, как я переезжаю из страны в страну… Ведь мои папа с мамой погибли во время путешествия – тетка мне наконец-то все рассказала!
- Неужели? – спросил я, потому что был уверен, что они умерли от какой-то болезни.
- Они были врачами – миссионерами и ездили в Китай или Индию лечить разных людей, которые там живут - прямо в джунглях.
- Так вот, - продолжала Эмми, - я прицепилась к чемодану одного толстого священника, когда тот как раз заходил в поезд.
- Тебя никто не заметил?
-Нет, на нем были широкие одежды, и я могла прятаться среди складок. А потом я просто сидела на потолке. Люди ведь редко поднимают голову и смотрят вверх. Особенно, если им попадаются интересные попутчики. Вот только, видимо, они говорили о чем-то нехорошем, потому что я разобрала только половину их мыслей – про дом и семью.
- А что было дальше? – мне не терпелось узнать про нее все.
- А-аа, дальше?.. – она словно оцепенела. Но каким-то усилием воли заставила себя продолжить.
– Потом я долго искала, где можно попить. Чуть не умерла от жажды. Вылетела на улицу и увидела людей. Много-много людей. Они шли плотной стеной. Теперь я знаю – было раннее утро, и все шли на работу. Мне пришлось подняться высоко в небо, чтобы лететь над ними. Сверху я видела, какие здесь кривые улицы, какие необычные дома, как странно изогнуты крыши. Потом я услышала голоса. Разговаривали два монаха. Что-то мне в них понравилось. И я поняла! Яркий оранжевый цвет одежды. Как будто полевые маки. Захотелось даже опуститься и сесть им на плечо. Но я сдержала себя – это опасно. Они говорили о том, что мне было известно со школы - как избавиться от страданий. «Сиди спокойно у ворот своего дома, и твоего врага пронесут мимо тебя на кладбище.»
- Да, - заметил я, - ничего не предпринимай, и обретешь покой. Все и так будет, как надо тебе. Я в это верю.
- Вот, видите! – с жаром произнесла она. - Не зря мне так не хотелось ходить в церковь, и тем более – креститься. Я создана для другой веры! И мне она нравится.
- Но ведь ты была такой неугомонной, задорной. Вечно куда-то неслась, что-то придумывала.
- Да, - сказала Эмми. – Это так. Но я уже не та Эмми, которую Вы знали. Я изменилась. Но пока не могу Вам сказать, почему так сложилось. Это не только моя тайна.
- Что ж, - сказал я. – Может быть, мы еще увидимся. Мне жаль с тобой расставаться.
