После ледохода.

Река проснулась, лёд взломала, лёд пошёл.

Треск, глыбы льда, торосы, хорошо.

Три дня так бесновалась, пенилась река.

Но вот гладь чистая,

Как белая строка.

И баржи потянулись.

Привезли.

Муку, крупу и соль, вино.

Мужское население пришло.

Мы баржи разгружаем,

Нам одно.

«Ты, развернись плечо!

Ты, размахнись рука!

А сила молодецкая,

Буйна, легка…»

Мешки мы носим,

И бросаем, как кули.

Всё разгрузили,

И в порядок привели.

Даёт нам Мишка – магазинщик, на призы.

Вино, головки лука, пироги.

Денег не требуем,

Нам это, не с руки.

Мы сплавщики, рабочие реки.

На берегу,

Там штабели стоят.

Подходишь к штабелю,

И выбиваешь ты башмак.

Штабель ожил,

Задвигался, обмяк.

И брёвна в реку,

Словно спички – шмяк!

О, вид, о буйство красок у реки.

Мы труженики леса – сплавщики!

Тайгу зимой мы рубим,

Свозим, как штыки.

Кладём лес в штабель,

И ждём вскрытия реки.

Вот дождались.

Река пошла и сплав.

За день, не один штабель мы послав.

Натруженные плечи, распрямим.

Багры отставлены,

Садимся и глядим.

Вода несётся.

Чёрная, как ночь.

Каждый из нас.

Поужинать не прочь.

«Что, складчина?

Давайте тогда гроши.

Купим вина.

У Мишки, харч хороший.

Купили, разложили.

Скатерть – самобранку:

«Ну что ж, давай, коли такая пьянка!»

Стаканы осушили, наизнанку.

Я открываю всем, консервы банку.

Сидим мы у костра,

Закуска хороша.

И не болит нам грудь,

Ине болит душа.

А что душе страдать?

Ей, нипочём.

Затопим баньку,

Всё с себя стрясём.

И будем париться,

Нет мочи, выбегать.

И в прорубь голыми, нырять, сигать.

Потом опять на полку, хорошо.

Так жизнь проходит.

Отпуск подошёл.

Собрал вещички я,

И в путь пошёл.

Вот в Минске я опять.

И на завод пошёл.