Цветок гибискуса. Часть 10.
Часть 10. Еще один европеец.
Прошло несколько лет. Эйа выросла, и Арсений не уставал удивляться, насколько она умна и талантлива. Он научил ее делать наброски, а потом и рисовать. Она, в свою очередь, научила его терпению и еще кое-чему… Вспоминая по приезде домой эти несколько лет, проведенных на острове, он мучительно размышлял, что же такое важное было в его общении с туземной девочкой. И вдруг понял – она давала ему ощущение семьи, уюта, требующейся заботы о слабом, любимом существе.
Больше всего она любила рисовать цветы. А из цветов самым любимым был цветок гибискуса. Нежный и причудливый, ярко-красный и загадочный. Он держится на ветке всего три дня. После этого умирает, оставляя чувство радости от своей красоты, и в то же время чувство горести от ее утраты. Эйа не знала, где ее родители, как называется ее племя. Но она смутно помнила, как кто-то милый и родной закалывает ей волосы цветком гибискуса. Когда она поведала о своих ощущениях Арсению, тот не удивился, а сказал, что так бывает. У него в стране это называют дежа вю. То есть, человеку кажется, будто он где-то уже это видел. Эйа впервые ему не поверила. Она просто думала, что гибискус когда-то снился ей во сне.
Однажды братья-туземцы сказали Арсению, что видели в одном из селений такого же белого человека.
— Он стоял на берегу и смотрел на нас. В руках он держал ружье, и мы постарались уплыть, пока он нас не подстрелил, — со смехом сказали они Арсению. – Но если надо, мы можем доставить тебя туда.
Арсению, конечно, сразу захотелось повидаться с европейцем, пусть это окажется и не соотечественник.
— Только отправиться придется под вечер, чтобы не попасть под пули этого бутаи, — чуть ли не в один голос сообщили братья.
И вот Арсений уже высаживается на незнакомом берегу. За себя он не беспокоится – ведь ему все равно — что одно племя, что другое. А братья сразу же отплывают, договорившись вернуться за ним на другой день, и снова к вечеру.
Зайдя в селение, Арсений заглянул в одну из хижин. Послышался крик – то ли удивления, то ли страха, и он был вынужден отойти на безопасное расстояние. Выглянувший из-за тростниковой занавески юноша изумленно воззрился на белого человека. Затем, осмелев, произнес:
— Милости тебе, человек! Зачем пришел?
Арсений с удивлением обнаружил, что понимает его речь. Видимо, это племя родственно тому, откуда появилась Эйа. Он ответил:
— Мне сказали, у вас здесь живет белый охотник.
— О! – сказал юноша, — белый человек, который делает фигурки птиц? Я провожу тебя к нему.
И они отправились в самый конец селения – к заброшенной хижине. Войдя туда – уже без юноши — Арсений увидел дюжего мужчину, который перебирал и чистил ружье.
— Добрый вечер, — произнес Арсений.
— Бон суар! – тут же отозвался незнакомец.
Француз! Арсений обрадовался – он знал французский язык и мог поговорить с белым человеком, ведь последний раз он видел европейцев семь лет назад!
Хозяин предложил ему кофе и Арсений отметил, что запасы француза совсем свежие. Значит, он недавно здесь. Так и оказалось.
— Меня зовут Эжен де Круа, — сказал француз, — я изучаю птиц на островах. Я таксидермист — делаю чучела. Один музей заказал мне несколько партий океанических животных.
— Довольно любопытно, — отозвался Арсений, — я начал с зарисовок и описаний природы, а теперь просто получаю удовольствие от жизни на островах.
-Разве у Вас нет договоренности с музеем или университетом? – вскричал де Круа.
— Нет, я отправился сюда по собственной воле, из чистого интереса. Хотя, конечно же, я надеюсь, что мои материалы в будущем кому-нибудь могут пригодится.
— Что же Вас держит, кроме намозоливших глаза кокосовых пальм и океанских волн?
— Понимаете, какая история, — начал Арсений. – У меня на воспитании девочка из местного племени.
— Постойте-постойте! – замахал руками де Круа. – Я совсем забыл, что Вы, вероятно, проголодались. Сейчас соорудим гранд – яичницу. Не зря же я охочусь за птицами. Я забираю из гнезд яйца и тем питаюсь. Так как вы сказали? Туземная сиротка? Рассказывайте, это очень любопытно!
И хозяин стал хлопотать над спиртовкой.
Арсений поведал ему все, что знал об Эйе.
— Значит, говорите, что она смышленая? – спросил де Круа. — Привозите ее сюда, ей будет интересно.
Прошло несколько лет. Эйа выросла, и Арсений не уставал удивляться, насколько она умна и талантлива. Он научил ее делать наброски, а потом и рисовать. Она, в свою очередь, научила его терпению и еще кое-чему… Вспоминая по приезде домой эти несколько лет, проведенных на острове, он мучительно размышлял, что же такое важное было в его общении с туземной девочкой. И вдруг понял – она давала ему ощущение семьи, уюта, требующейся заботы о слабом, любимом существе.
Больше всего она любила рисовать цветы. А из цветов самым любимым был цветок гибискуса. Нежный и причудливый, ярко-красный и загадочный. Он держится на ветке всего три дня. После этого умирает, оставляя чувство радости от своей красоты, и в то же время чувство горести от ее утраты. Эйа не знала, где ее родители, как называется ее племя. Но она смутно помнила, как кто-то милый и родной закалывает ей волосы цветком гибискуса. Когда она поведала о своих ощущениях Арсению, тот не удивился, а сказал, что так бывает. У него в стране это называют дежа вю. То есть, человеку кажется, будто он где-то уже это видел. Эйа впервые ему не поверила. Она просто думала, что гибискус когда-то снился ей во сне.
Однажды братья-туземцы сказали Арсению, что видели в одном из селений такого же белого человека.
— Он стоял на берегу и смотрел на нас. В руках он держал ружье, и мы постарались уплыть, пока он нас не подстрелил, — со смехом сказали они Арсению. – Но если надо, мы можем доставить тебя туда.
Арсению, конечно, сразу захотелось повидаться с европейцем, пусть это окажется и не соотечественник.
— Только отправиться придется под вечер, чтобы не попасть под пули этого бутаи, — чуть ли не в один голос сообщили братья.
И вот Арсений уже высаживается на незнакомом берегу. За себя он не беспокоится – ведь ему все равно — что одно племя, что другое. А братья сразу же отплывают, договорившись вернуться за ним на другой день, и снова к вечеру.
Зайдя в селение, Арсений заглянул в одну из хижин. Послышался крик – то ли удивления, то ли страха, и он был вынужден отойти на безопасное расстояние. Выглянувший из-за тростниковой занавески юноша изумленно воззрился на белого человека. Затем, осмелев, произнес:
— Милости тебе, человек! Зачем пришел?
Арсений с удивлением обнаружил, что понимает его речь. Видимо, это племя родственно тому, откуда появилась Эйа. Он ответил:
— Мне сказали, у вас здесь живет белый охотник.
— О! – сказал юноша, — белый человек, который делает фигурки птиц? Я провожу тебя к нему.
И они отправились в самый конец селения – к заброшенной хижине. Войдя туда – уже без юноши — Арсений увидел дюжего мужчину, который перебирал и чистил ружье.
— Добрый вечер, — произнес Арсений.
— Бон суар! – тут же отозвался незнакомец.
Француз! Арсений обрадовался – он знал французский язык и мог поговорить с белым человеком, ведь последний раз он видел европейцев семь лет назад!
Хозяин предложил ему кофе и Арсений отметил, что запасы француза совсем свежие. Значит, он недавно здесь. Так и оказалось.
— Меня зовут Эжен де Круа, — сказал француз, — я изучаю птиц на островах. Я таксидермист — делаю чучела. Один музей заказал мне несколько партий океанических животных.
— Довольно любопытно, — отозвался Арсений, — я начал с зарисовок и описаний природы, а теперь просто получаю удовольствие от жизни на островах.
-Разве у Вас нет договоренности с музеем или университетом? – вскричал де Круа.
— Нет, я отправился сюда по собственной воле, из чистого интереса. Хотя, конечно же, я надеюсь, что мои материалы в будущем кому-нибудь могут пригодится.
— Что же Вас держит, кроме намозоливших глаза кокосовых пальм и океанских волн?
— Понимаете, какая история, — начал Арсений. – У меня на воспитании девочка из местного племени.
— Постойте-постойте! – замахал руками де Круа. – Я совсем забыл, что Вы, вероятно, проголодались. Сейчас соорудим гранд – яичницу. Не зря же я охочусь за птицами. Я забираю из гнезд яйца и тем питаюсь. Так как вы сказали? Туземная сиротка? Рассказывайте, это очень любопытно!
И хозяин стал хлопотать над спиртовкой.
Арсений поведал ему все, что знал об Эйе.
— Значит, говорите, что она смышленая? – спросил де Круа. — Привозите ее сюда, ей будет интересно.
