Чакона

Эта музыка вечна, и в вечности гаснут звуки.
Через густо сплетённые нити ходов и тем
Продираются такты, аккорды — на свет, на стук и
По наитью, на ощупь, навзрыд, как слова поэм

Ненаписанных, или просто утерянных до начала
Всех времён и эр, повторений, излучин рек,
Пейзажей, и сцен, и залов, где отзвучал и
Возвратился к истокам покинувший Отчий брег.

Только Бах беспределен печалью своей исконной.
И во времени, что растягивается вдоль прямой,
Обезумевший лес вариаций его чаконы
Расплетут на созвучия пальцы Элен Гримо.

И раскатятся обрушивающиеся ноты.
В них рассыплется, прорыдает и прогремит
Всё, что прожито, всё, что сыграно, что давно ты
Позабыл, и чем ты сам уже позабыт.

И покажется, будто с собственным отражением
Ты сольёшься, соединишься — и зазвучишь,
Словно нота из вариации, что движенья
Не продолжит, однажды сыгранная. И лишь

Эта музыка, звучащая у порога
Бесконечного, необъятного бытия —
Не рыдающая над памятью всех дорог, а
Просто знающая, где хотел бы пребыть и я.

Пусть же время не откипит и не возвратится,
Но из музыки, низвергающейся, как вода,
К нам вернутся слова, мечтанья, надежды, лица,
Что покинуты и утрачены навсегда.
09.01.15