Зарываясь в промёрзшую твердь

Зарываясь в промёрзшую твердь,

Хорошо, если место посуше,

Мы кормили с ладоней смерть,

Как овёс насыпая души.

 

И она, вороной кобылицей,

Колосками топтала нас в поле.

И кого-то везут до больницы,

Ну а кто-то, вздохнув, тихо помер.

 

Когда месяц светил молодой,

Белобрысою девичьей бровью,

Смерть поили отнюдь не водой,

А горячею алою кровью.

 

Гул атаки внезапно утих.

Отодвинулась фронта граница.

Смерть сегодня топталась у них,

Завтра, чую, к нам вновь возвратиться.

 

Прожит день, мы живые, ну что ж...

Умываем водой талой лица.

Смерть не знает, где правда, где ложь,

Всё равно ей чьей плотью кормиться.