Кумэтры

Молдавия страна гостеприимная. Народ здесь с широкой душой, работящий, дружный  втретит гостя и проводит хлебом-солью и гостинец даст.

 

Деревня это отдельная жизнь. Тут все законы прописаны не на бумаге. Среди них законы о взаимопомощи, взаимоподдержке, доброжелательности, ну и самый основной – закон гостеприимства. Ну кто против? Нет таких. Только...

 

Вот история. А выводы делайте сами.

 

Ленуца хозяйка знатная. Вся работа в её руках спорится. Ещё до первых петухов собрав волосы под платок, да подвязав фартук, задала корм свиньям, уткам, гусям, корову подоила, да пастуху Дорелу перепоручила. Хлеб замесила, печь растопила, а пока суть да дело и плацинды с вертутами на подходе: дышут, отдыхают готовые в печь встать. Вот и печь готова, жаркая – в самый раз. Пару котлов воды по бокам, а в глубь самую хлеба' высокие да пышные, чуть поближе, по бокам вертуты, им тоже жара поболее надо, а пампушки ближе всех, этим хватит тепла у устья печи. Посуду перемыть успеть надо пока пропекается тесто, да и вода нагрелась.

Стол скатертью белой застелен, заслонка снята и встают готовые хлеба бок о бок: румяные, духмяные, с золотистой корочкой.

Кто это там окликнул?

 

– Кумэтра, чего тебе?

– Соли бы мне. Сельпо закрыто. А мне борщ солить нечем.

– Заходи, насыплю.

– Да ты мне сюда к воротам вынеси. Не то не поспеть мне.

– Не положено соль через порог давать. Заходи. Я мигом. Стакан вина выпьем.

 

И бегом в погреб с кувшином.

 

– Кумэтра, да я спешу. Борщ у меня...

 

А Ленуца уже и стаканы наполнила и вертуты нарезала с капустой, с творогом, с картошкой...

 

– Сим сэнэтощь!*

– Сим сэнэтощь! Побегу я.

– Нельзя один стакан, примета плохая, счастья не будет.

– Хай, норок!**

– Хай, норок!

– Ла мулць ань!***

– Ла мулць ань!

 

Кувшин закончился незаметно, дела уже не звали, а стаканы оказались такими маленькими, что женщины перешли на чайные стаканы. Кувшин заменили на ведро, чтоб зря не бегать в погреб. Темнело.

 

А муж Ленуцы комбайнёр.

 

Белое августовское солнце медленно подбиралось к зениту. Самое желанное прилечь бы в тени, да воды прохладной испить. Да пора страдная подгоняет. День, как известно, год кормит. Эх, кто б ещё мух отгонял. Гицу вёл комбайн по живому золоту хлебного поля от кромки поля и до последнего луча солнца, вдыхая запах свежесрезанной арнаутки и родной земли. Что может быть вкуснее!

 

Возвращался домой недовольный, вот бы ещё пару жаток. Но прав напарник, темно, просыпать зерно легко в такой тьме, да и солярки не подвезли.

 

Усталость давала знать. И желудок, его недолеченная язва ныла весь день, а к вечеру заглушала все мысли, оттягивая на себя все силы и внимание.

 

Гицу вошёл во двор с единственным желанием выпить травяной сбор, сполоснуться и лечь. Из летней кухни его весело приветствовали женские голоса.

 

– Кумэтру, норок!** Иди с нами.

–  Норок, кумэтра!****Я чаю.

– Тю! Глянь на нёго, наркоман, чай пье.

 

 

 

*Сим санатошь! – будем здоровы!

**Хай, норок – привет, за удачу/счастье!

***Ла мулць ань – за долголетие!

****кумэтру/а — кум/а