Презумпция виновности (18+)
Аудиозапись
Перед тем, как Вы начнёте ознакомление с рассказом, хотел бы предупредить о грубых сценах сексуального и физического насилия, которые содержит данная работа. Также в тексте можно встретить ненормативную лексику. Если для Вас эти моменты неприемлемы, прошу воздержаться от прочтения.
_________
…избил, а потом изнасиловал свою жену… — беспристрастно просвещает Википедия выдержками из дела очередного маньяка, чья биография попалась на глаза вместе с биографиями других серийников.
Я откатываюсь в кресле подальше от экрана, пытаясь убежать от нахлынувших воспоминаний. Вот с чего начинается оно, маньячество…
Жена имела наглость и неосторожность прийти и сказать прямо в лоб, что беременна, не от меня, и уходит от такого чмошника, в более привлекательный по всем параметрам порт.
Известие не из самых приятных, особенно, когда ты на краю неудач в бизнесе. Словно раскалённая арматура, которую ткнули в живот! С*ка, новая порция боли, которая каскадами заполнила сознание! Известие — будто удар шипастого кнута. Этому кошмару не было места внутри, и я взвыл. Захотелось сделать что-то гадко-неприятное этой бл*ди, с которой я прожил десять лет.
Поединок тренированного десантника, пусть уже десять лет как в прошлом, ростом под два метра, и хрупкой женщины, достигающей в прыжке всего полтора, очевиден. Она даже не сопротивлялась, не плакала, не кричала, не умоляла… Она просто молча дала отыметь её так, как хотел я в тот момент, жёстко, по-звериному, хотя не думаю, что звери способны на подобное. Так никогда не делал, ни до, ни после.
А то, что она страдала, чувствовалось точно. За десять лет выучил все реакции жены на моё вторжение. Но она терпела, закрыв глаза и сцепив зубы. Я сжал её запястья до треска, мои движения были грубыми и безжалостными. Ощущал, как она сжимает меня внутри при резких толчках. И это ещё больше возбуждало, вызывало дрожание во всём теле, дарило томительную негу. Каждый резкий толчок, как удар, — маленькая месть за предательство. Пару раз она застонала и особенно сжалась, но я крепко держал, не давая ни вырваться, ни уклониться. Когда, наконец, вышел из неё, до краёв залив семенем, то брезгливо швырнул, обессилившую, на пол.
Но мой оргазм и триумф длились слишком недолго, их вытесняла пустота, растущая внутри. Будто это только что меня жестко и грубо поимели. Но по сути так оно и было. Эта с*ка поимела мою душу. А я трепетно любил… искренне, наивно.
Отвернулся, закрыв лицо руками, осознавая, что натворил. А она молча оделась. И ушла. Навсегда.
***
Боже! Всё чаще ловлю себя на мысли, как причиняю боль тем, кто раздражает меня. Как медленно-медленно разрезаю их кожу, оголяя более глубокие слои, как добираюсь до волокон дрожащих мышц, как продвигаюсь дальше…
Возбуждение. Не такое, какое возникает при близости с женщинами. Нет. Оно похоже, но оно другое. Стоит только увидеть… Или даже представить. Не нужна даже физическая стимуляция.
Оно прорастает между ребер, стекая вниз зловонной чёрной массой, щекочет живот, протискивается по нервам к паху. Заползает своей мерзкой лапой, проходя приятными импульсами по мошонке, а потом дальше-дальше, наполняет силой член. Такой эрекции не бывает, когда я хочу женщину. Стойкой, неотпускающей, вызывающей дикое томление. И муку.
Учащается пульс, сбоит дыхание… Я умираю. Это похоже на агонию. А потом в паху становится тепло и мокро.
***
Я хотел бы убить их всех! Всех! Наматывать кишки на вилку и наслаждаться предсмертными криками. Видеть, как лица искажает ужас, а потом слышать истошные, переходящие в стоны, вопли, мольбы о пощаде. Залитые кровью рты, дёргающиеся в предсмертных конвульсиях. Хрипы неровного дыхания…
Их было пять. На три класса старше меня. И Брендон во главе этой шайки. Первый парень школы, красивый синеглазый брюнет, успешный, подающий надежды, сын богатых родителей. Он приревновал меня к Элли, с которой мы сидели за одной партой. Она просто отшила его. Я же был приглашён стать королём на осеннем балу.
Брендон с дружками подстерегли меня, когда после уроков отнёс пособия в кабинет натуралистов, и потащили на задний двор. Там привязали к дереву и раздели. Наголо. А потом тушили об меня сигареты и били, били, били, куда только им вздумается. Я даже плюнуть не мог в своих обидчиков, так как рот заткнули вонючим грязным носком. Всё, что оставалось, просто корчиться от боли и мычать в провонявшую потом ткань. Ещё и дурацкие слёзы так некстати потекли, чем вызывали новые приступы агрессии мучителей.
Брендон сказал, что если я ещё раз приближусь к его девушке, то следующим разом они кастрируют меня на этом самом месте ржавым тупым ножом. А потом ушли.
Мне осталось только плакать и корчиться от холода, унижения и боли. Ведь была уже глубокая осень. Дул ветер и сыпал пылью на ожоги от сигарет.
А когда через два часа отец нашёл меня в таком незавидном положении, то вместо сочувствия, я получил ещё порцию унижений и оскорблений в свой адрес. Он сказал, что я ничтожество и слабак, которому досталось поделом.
Да! Они заслуживают быть распиленными! Медленно-медленно! И отец вместе с ними! Царство ему, которое он заслужил!
***
— Доктор! Я хочу убить их всех! Жестоко! Хочу видеть их агонию, когда тела сводит спазмами в бессильной попытке поймать ускользающий хвост жизни; смотреть на их муки, когда они, корчась, будут ползать, словно черви у моих ног; наслаждаться предсмертными криками, полными ужаса и отчаянья, дрожащими, словно лопнувшая на гитаре струна; слизывать тёплую солёную кровь с их ран, ощущая привкус металла во рту! — я почти не мигая смотрю сквозь стёкла чужих очков, за которыми врач пытается опустить тёмные глаза.
— Порой такое агрессивное состояние бывает у всех. От усталости, от депрессии. Успокойтесь. Возможно, вы просто переиграли в какую-то сложную компьютерную игру, — голос врача спокоен, вкрадчив, мягок.
— Чёрт возьми! Доктор, как я могу успокоиться, если хочу расчленить половину из тех, кто меня окружает! — резким движением скидываю со стола бумаги.
— Спокойнее, иначе мне придётся вызвать санитаров и насильно сделать успокаивающую инъекцию. Давайте, я вам накапаю пятнадцать капель настойки пустырника. Желание — это ещё не действие. Хотите, могу положить вас в стационар на две недели. Отдохнёте, подумаете. На дольше не могу, вы ведь здоровы, а мне надо отчитываться за каждого пациента… — он разводит руками, в стёклах его очков отражается моё разочарованное лицо.
— Что, чёрт возьми, происходит?!
— Вот рецепт, — доктор протягивает бумажку, где выписаны банальные успокоительные.
***
На экране прокручивается жуткий момент, самая ужасная сцена фильма. Я засмотрел этот трэш до дыр.
Маньяк медленно подвешивает жертву на крюк, цепляя за ключицу, а потом не спеша начинает разрезать брюшную полость. Мужчина ещё жив и видит, ещё не совсем осознавая происходящее, как из его живота вываливаются внутренности.
М-м-м… Какая красота. Я чувствую нарастающую неловкую пульсацию в висках. Это руки демонов ласкают меня. А потом мурашками ползут ниже, ниже. Щекочут волоски на груди, спускаясь, проходят ритуальное кольцо по пупочной впадине, движутся дальше. Кажется, они целуют член, гладят головку, отчего я весь прогибаюсь. Демоны дрочат мне, а я расслабляюсь, запускаю руки себе в волосы.
Не останавливайтесь, это так приятно. Ну! Ну же! Продолжайте! Член пульсирует. Виски пульсируют. Я ощущаю в голове каждый удар сердца, словно эхо от удара молота по наковальне.
Жертва на экране кричит и замолкает в предсмертной агонии. Я тоже кричу, кончая, испытывая дикий небывалый оргазм. А потом дышу, жадно хватая воздух, будто бы меня выбросили в космос без скафандра.
***
Почему у нас не работает психиатрия? Зачем создана эта инстанция?
Кулаки сжаты так, что хрустят суставы, а ногти проделывают царапины в коже ладоней.
Я убью их всех! И доктора тоже! И тех… там… тогда…
После случая за школой, больше не мог позволить себе казаться ничтожеством в глазах других, в особенности — отца. Мне хотелось поставить ему ожог, который бы никогда не заживал, ужалить ядовитым гигантским жалом, впрыскивая разъедающую плоть кислоту, так же как он поступил со мной. Кровь за кровь, зуб за зуб!
И я пополнил ряды курсантов престижной военной академии. Больше никто не смел тушить об меня окурки. Или угрожать. Унижать. Это было чревато.
Головокружительная карьера, которая бы, возможно, привела к успеху. Но... Чёртова непродуманная командованием операция. Генералам плевать, что может случиться с солдатами. У них другие перспективы. И другие меры величины. Если смерть одного — трагедия, то смерть миллиона — лишь статистика.
Интересно, а попасть в плен — это удача или невезение? Пораскинуть мозгами и другими частями нутра при взрыве — секундное дело, и тебе уже поср*ть на всё и навсегда. Но не дай Бог попасть в лапы к жителям пустыни в районе персидского залива.
Враги… Им мало просто убить. Им нужно протереть вражеских солдат через сито всех кругов ада до того, как те попадут туда сами.
Расскажешь, что угодно, если тебе загоняют острые иголки под ногти, по самый край. Если знаешь то, что нужно мучителям. А если не знаешь, дальше последует то, после чего иголки покажутся детской забавой.
***
Зеркало грустно молчит в ответ на вопрос. Ну и пусть молчит. Я и сам вижу, что вполне себе симпатичный мужчина средних лет, который выглядит значительно моложе. Подтянутая худощавая фигура, короткая стрижка тёмно-русых волос, правильный овал лица с тонкими чертами. И даже дефект неправильного прикуса не портит внешность. Большие серые глаза, словно толстый лёд или закалённый клинок, обрамлённые пушистыми густыми ресницами, что делают взгляд невинным. Никому и в голову не придёт, глядя в эти «зеркала души», что в их глубине сидит смердящий зверь.
Да! Я нравлюсь женщинам. Но им не верю. Они все проститутки, как моя бывшая. Конечно, ёмкость для слива эмоций мне нужна, только поэтому завожу короткие, ничего не значащие отношения. Чаши для спермы, вот кто они все. Теперь мне открылась вся жестокая правда мира «1001 ночь», поделом воздавал Шахрияр продажным шл*хам. Но и его смогла обмануть вероломная Шахразада. А меня больше не обманет никто! Я больше не подставлю уши для лапши!
***
— Вы просите арестовать вас? Но за вами нет ни вины, ни состава преступления! — следователь смотрит придирчиво и недоуменно.
— Пока нет… Пока… А потом я их всех убью и кончу на их расчленённые трупы… — почти рычу я, скривившись в оскале.
— Но пока вы этого не сделали…
— Черт вас всех подери! — густой низкий голос срывается фальцетом, а из глаз бегут непрошенные слёзы. — Вы будете ждать, пока я кого-нибудь замучу, чтобы арестовать?!
— Такова система правосудия, — пожимает плечами следователь.
— Ладно… Я изнасиловал свою жену! — ору последний аргумент, хватаясь за него, как за луч солнца в надвигающихся сумерках.
Срываюсь с места, опрокидываю всё на столе и, вспоминая приёмы, которыми нас учили в академии, набрасываюсь на бедолагу. Хватаю за волосы и запрокидываю голову… Нет! Я не хочу его убить! Пока не хочу! Но мне нужен состав преступления!
На его крик и шум борьбы вбегает небольшой отряд полиции, дежуривший у дверей.
О, они не разбираются. Как приятно, сразу проехаться мордой по бетонному полу, а теперь каждый удар их ботинок по рёбрам гулко отражается в голове. Эта боль приятна, она заслуженна…
Во рту солоновато и тепло. Дышать тоже сложно, из-за обильно текущих кровавых соплей, придающих воздуху металлический привкус.
Ну давайте, ещё!
Они заламывают локти так, что хрустят суставы.
Ну! Сломайте мне руки! Чтобы я не смог ничего сделать! Никому!
***
— Так вы хотите, чтобы вас посадили на электрический стул? — спрашивает адвокат и его лицо принимает испуганное выражение. — Но почему?
— Потому что я не хочу убивать. Но мне с каждым днём сложнее и сложнее себя контролировать. И настанет момент, когда случится… И ни одно правосудие не в силах будет остановить меня…
— Я понял вас, — он смотрит строго и отводит глаза в сторону. — Возможно, вашу просьбу удовлетворят в другом штате. У меня есть связи, но это... потребует времени и средств.
***
Вот и всё. Казнь состоится завтра. И я не смогу причинить вреда никому. Мир очистится, станет опять прекрасным… В нем ведь не только оттенки красных…
— Вы желаете исповедаться? — спрашивает надзиратель, одетый в форму со знаками отличия.
— Если можно, — киваю я.
Храм находится прямо на территории тюремного городка. Красивый. Величественный. Возвышенный. С яркими светлыми витражами, в которых изображены святые лики или просто красиво играющая в лучах солнца мозаика. Огромное помещение, где располагается множество лавок, сейчас совсем пустое. Впереди, возле алтаря, меня ждёт один-единственный человек, одетый в чёрную сутану, на которой белеет колоратка. Холёный мужчина примерно моих лет смотрит в упор, весь обратившись во внимание. Лицемер. Наверное, он испытывает отвращение, но пытается изобразить на лице сочувствующую полуулыбку.
— Я кончаю, когда вижу или представляю пытки других, — говорю, сразу переходя к делу и глядя прямо ему в глаза.
Он недоуменно смотрит и отшатывается.
— Почему? Почему Бог допускает меня в этом мире?! — я срываюсь на крик, но слёзы, словно жители потревоженного муравейника, начинают вылазить наружу, бежать всё быстрее и быстрее. Они душат, мешая глотнуть воздух.
Священник пытается уйти, но я падаю на колени и хватаю его за ноги, крича, срывая голос:
— Я хочу жить! Но моя душа превратилась в нечто ужасное и уродливое, противное и Богу, и человеку! Почему ОН допустил, чтобы со мной произошло такое?!
— Крокодиловы слёзы… — говорит священник и, брезгливо отпихивая меня, уходит.
Я остаюсь один в огромном храме. Крик отражается от сводов бесчувственным эхо.
— Господи, почему?! Почему? — я размазываю по лицу сопли. — Слёзы ещё не крокодиловы. Пока… Или уже…
Спазм сжимает всё внутри, отчего в храме раздаются всхлипы и рыдания. Крик приносит облегчение. Кулаки бессильно сжимаются. Бог меня не слышит! Он покинул меня ещё там, в школе, на заднем дворе.
Я чувствую как трещат голосовые связки, теперь остаётся только скулить…
***
Вот и он. Трон для такой твари как я. Надзиратель надёжно фиксирует ремнями руки и ноги, корпус. Готовится надевать колпак, который не даст смотреть.
— Можно, глаза будут открыты? Можно мне пять минут перед… Всего пять минут, — сбивчиво шепчу, борясь с осипшим горлом.
Он кивает и уходит. Я остаюсь один. Есть пять минут.
Говорят, перед смертью не надышишься. Врут.
Боже, как прекрасен этот воздух! Как вкусен! Как же здорово — ды-шать!
Как чудесен мир! Он создан для счастья и гармонии! И как же хочется в нём жить! Ощущать многообразие красок и цветов! Наслаждаться всем, что дают анализаторы, которые создатель подарил человеческому телу.
Но… Я обязательно внесу дисгармонию, словно бес, разрушивший райскую идиллию, заляпав мир чьей-то кровью. Потому… Потому здесь нет для меня места. Просто нет. Я буду страдать и причинять страдания другим. Боже! Ответь! Почему так?! За что?..
Слёзы медленно выползают из глаз. Абсолютно равнодушно проделывая влажные борозды по скулам. Я совершаю, наверное, последний вдох… Яркая вспышка, которая сопровождается привкусом озона и немного едким запахом. А затем тьма.
Тьма, из которой я выполз…
Звезды
Отзывы
Волжская словница05.02.2022
Прости, но читать не буду. По крайней мере, пока. Спасибо за предупреждение!
Мелькир05.02.2022
Волжская словница, правильно. Рассказ жёсткий. Но я не мог не поднять некоторые остро стоящие социальные темы, которые с этим связаны.
Волжская словница05.02.2022
Мелькор, у нас в Астрахани остросоциальная тема — бродячие собаки. Типа несколько лет назад отстрел запретили, и теперь их развелось овер до... А это реально звери, а не домашние питомцы, теоретически и человека загрызть могут, а не загрызть — так напугать до смерти.
Мелькир05.02.2022
Волжская словница, собаки - не люди. Их можно стерилизовать, как поступили в своё время в Киеве, и теперь их нет на улицах. Ни котов, ни собак, в тех количествах, что раньше. Организованы питомники, куда тоже попадает достаточно много животных.
Особо опасных особей можно усыпить.
Но самое страшное животное — человек. Его не отстрелишь, не усыпишь, а закон порой бывает настолько дырявым, что и заслуженное наказание вряд ли понесёт виновный...
Волжская словница05.02.2022
Мелькор, вопрос, насколько качественно проводят стерилизацию...
А человек — да, страшное животное... И слишком сложное во всех смыслах.
Мелькир05.02.2022
Волжская словница, ну раз пациентов поубавилось, само за себя говорит.
Гость 182746593 .05.02.2022
После Люцифера я уже ничему не удивлён...
Мелькир05.02.2022
., желание предать меня анафеме или сжечь на костре крепнет? )
nevidimka.net06.02.2022
Мелькор, собираясь предать кого-либо анафеме, желательно начинать с себя. Глядишь - и передумал.
Мелькир06.02.2022
nevidimka.net, ну, Люцифер, как магическое заклинание, усыпил читателей в библиотеке и вызвал резонанс. Как после такой чёрной магии не сжечь еретика?)
nevidimka.net06.02.2022
Мелькор, я, видимо, не в курсе, о чём речь.
Audacious 06.02.2022
Бл* моя Пр18+ детский лепет. Это 21+
Мелькир06.02.2022
Audacious , дело же не в возрастном рейтинге, а в готовности аудитории увидеть за антуражем поднятые проблемы, о которых не принято говорить.
Audacious 06.02.2022
Мелькор, своей дочери в 18 я не рекомендовал бы это читать. Создалось впечатление утрированности. С пониженным градусом многие испытывают нечто подобное, но удобней не распространяться. Всего Вам!
Мелькир06.02.2022
Audacious , так тут не от возраста зависит. Я поэтому и поставил предупредительный абзац. Не для всех прочтение подобных сцен уместно и допустимо.
Утрированность и компиляция - несколько разные вещи. Я не писал научную работу, рассматривая аспекты подобной психопатии, механизмы её возникновения и т.д., которая впоследствии перерастает в заболевание и становится тяжело искореняемым патологическим рефлексом.
Так же я не писал публицистическое исследование о социальных моментах, социальной помощи и социальной адаптации подобных людей. Ведь когда болезнь прогрессирует, правосудие становится бессильным и слабым. Сколько успевает серийник совершить преступлений, прежде, чем будет пойман? Заболевание прогрессирует, логика маньяка становится нечеловеческой, он делается осторожным, хитрым и изворотливым. Что очень утяжеляет ход следствия.
Я писал художественное произведение, использовав художественные средства воздействия на читателя.
Поэтому слово "утрированность", на мой взгляд, неудачно.
Не думаю, знаю, что далеко не все, даже с пониженным градусом, испытывают нечто подобное. Понятно, что какие-то фантазии, ощущение удовольствия от них и т.д. приходят к каждому хотя бы иногда. Кто-то ловит себя на шаловливых мыслях. Кто-то испытывает раздражение, желая взять автомат и разрядить обстановку, вследствие вспышки социопатии.
Но не у всех запускается механизм, когда человек катится по накатанной в самый ад. Не у всех срывает планку.
Иначе бы криминальные хроники просто пестрели бы новостями о новых и новых жестоких убийствах. Им бы не было счёта...
Audacious 06.02.2022
Мелькор, кто говорит обо всех? Но фразы "Убил бы гада" или "по стенке размажу падлу" вошли в лексикон многих прочно. Пон , что это просто слова. И дело не в рамках.
Лан, я Вас понял. Только никто и ничего в этом деле не предпринимает вовремя. Должен грянуть блин гром. Поэтому мой лайк, а не тихушное прочтение.
Мелькир06.02.2022
Audacious , дело в том, что эти фразы - не более, чем штампы. Они не несут осознания, искреннего желания, сделать то, что в них говорится. Да, несут эмоциональный негативный заряд, досаду - не более.
Это самое страшное. Равнодушие.
nevidimka.net06.02.2022
Ну... скажу, что не удивлена, что ожидала чего-то такого рано или поздно.
Да в каждом есть тёмное, и кто знает, в ком этого тёмного больше, а в ком меньше. Просто признаваться в таком не принято, люди чаще стараются казаться белыми и пушистыми. А на самом деле, герой твой не хуже и не лучше других людей, как и они не лучше и не хуже него.
Мелькир06.02.2022
nevidimka.net, да ладно. Я сам не ожидал. Хотя высокий рейтинг с графикой насилия - для меня не новое.
Тут проблема не в лучшести или хужести. Тут проблемы подняты совсем иного характера. А оттого, что кто-то лучше или хуже, никому не холодно, не жарко. А вот когда дырявые социальные системы потом находят расчленённые трупы по оврагам и в лесополосах, начинается общественный резонанс. Но уже, блин, поздно. Воскрешать пока не научились. А запустившийся в психике механизм серийного убийцы не так просто разгадать, потому таких вычислить и поймать, потому что логика там нечеловеческая, крайне сложно и затратно.
nevidimka.net06.02.2022
Мелькор, ну, на данную тему я тут беседы вести не хочу.
И я не к тому, что холодно или жарко, я к тому, что это во всех и в каждом. Но всех не посадишь и за намерение не казнишь. И дело не в дырявой системе даже. Дело, думается мне, в том, что люди ужасно устали друг от друга, от индивидуумов и от самого социума, и кто-то держится, а кто-то не выдерживает, перегорают предохранители, и вот чем кончается.
А то, что непросто вычислить подобные намерения... а кто-нибудь вычислял? По-моему, уже давно принято за правило, что разгрести последствия проще, и никто не ломает голову.
Мелькир06.02.2022
nevidimka.net, нет. Этого нет во всех и в каждом. Слава Богу!
Есть определённые быстропроходящие состояния, обусловленные усталостью, состоянием здоровья, даже рационом. А есть заболевания, спровоцированные возникновением патологического рефлекса, либо же глубокими органическими поражениями определённых структур, иногда гормональными нарушениями. Это необратимо, это не излечимо. Но это можно остановить на ранних стадиях. Или задержать, поставить на контроль.
nevidimka.net06.02.2022
Мелькор, ну так и раковые клетки не у всех перерастают в опухоль, но они же есть.
Я считаю, устранение причины прекрасно помогло бы, но отчего-то подозреваю, что этой первопричины не знает даже сам человек, не осознаёт и не понимает, отчего такое.
Мелькир06.02.2022
nevidimka.net, раковые клетки появляются далеко не у всех. Слава Богу! Он хорошо продумал наш иммунитет и защитные реакции от подобного.
Грамотный психиатр это легко может выяснить. Вопрос в том, захочет ли он качественно выполнять свою работу.
ЕлиZаVета Ли06.02.2022
Прочитала от и до, как инструкцию к стиральной машинке, никаких чувств. Может я психопат?
Мелькир06.02.2022
Лизавета Ли, нет, ну что Вы.
Тут скорее всего имеет место быть синдром чтения мимо букв или отсутствие принимающего устройства.
Как ни пнись, какие лампы ни ставь, если в телевизоре чёрно-белый кинескоп, он не даст цветного изображения.
Jeff06.02.2022
Бедный Йорик! - Я знал его, Горацио. Это был человек бесконечного остроумия, неистощимый на выдумки. Он тысячу раз таскал меня на спине. А теперь это само отвращение и тошнотой подступает к горлу. Здесь должны были двигаться губы, которые я целовал не знаю сколько раз. - Где теперь твои каламбуры, твои смешные выходки, твои куплеты? Где заразительное веселье, охватывавшее всех за столом? Ничего в запасе, чтоб позубоскалить над собственной беззубостью? Полное расслабление? Ну-ка, ступай в будуар великосветской женщины и скажи ей, какою она сделается когда-нибудь, несмотря на румяна в дюйм толщиною. Попробуй рассмешить ее этим предсказанием... (с))
Мелькир06.02.2022
Андрей Адамов, Lasciate ogne speranza, voi ch'entrate!(С)
Селезнева Елена06.02.2022
А мне понравилось. Если копнуть глубже, то можно "пришить" к этому конкретному все то, что может родиться не только в голове маньяка. Это внутренняя борьба с противоречиями. Она бывает у всех. Но не все понимают, что и как делать, чтобы остаться человеком разумным, со здоровой душой. Ваш рассказ затрагивает проблему беспомощности. Однако, не все так плохо с главным героем. Хоть что-то светлое и разумное осталось в нем. Это то, что привело его к палачам. Это был ВЫБОР света. По крайней мере так вижу я.
А сколько нас таких, у которых бывает ситуации обостренной беспомощности. Тут и маньяком быть не нужно, чтобы дать волю маниакальным мыслям. И кого винить? Родителей, которые не научили, потому что сами не знали как. Школу, которую изуродовали дальше некуда. Среду, в которую выпустили кучу дьявольских "липучек"... Сейчас даже статус друга извратили. На соц страницах можно иметь миллион друзей, но ни одному не хочется довериться. Как ни крути, а слово "друг" - это совсем другое. Пусть в соцсетях это будут подписчики. А друзья - они в душе. Это тот, кто примет тебя любым-другим, кому довериться и открыться хочется. И поддержку ты всегда найдешь своевременно. Мир становится персонализированным. В таком мире больше одиночества, непонимания, уязвимости.
Да, читать было непросто... Не мой это жанр. Однако, я дочитала до конца...и рада, что дочитала до конца (интуитивно понимала, что стоит)))) Потому что финал, как ни странно, порадовал. Ради вот тех 5 минут на кресле, когда герой вбирает столько воз-духа и света, которые не смог вобрать в себя за всю свою жизнь...
Мелькир06.02.2022
Елена, Вы абсолютно верно увидели внутреннюю борьбу, в которой ГГ остался один на один с миром.
К сожалению, в такой ситуации у нас не работает ни одна социальная инстанция, они начнут работать, когда случится неповторимое. А пока этого нет, можно спасть спокойно. Только кому?
ГГ смог остановить себя, не совсем слетев с катушек. А сколько было случаев слёта, когда годами ловят серийника, и тщетно, а количество жертв растёт.
Понимаю, написано очень жёстко, в некоторых эпизодах, возможно, даже мерзко. Но, увы, тема такая. Я посчитал, что именно такими художественными средствами раскрою её наилучше, без прикрас.
Спасибо за то, что дочитали, не бросив! Мне, как автору, очень приятно быть понятым. Понятым правильно!
Хулиг@нк@06.03.2022
Сильно, однако, впечатлило)
Написано как раз в том стиле, как мне нравилось раньше, а может нравится до сих пор, не знаю точно.
Я про язык повествования, ты понимаешь.
Смешанные чувства.
Невозможно знать, что у психа в голове и на какие поступки он способен. Был ли он изначально плохим или после того случая на заднем дворе, его переклинило.
Но то, что он испытывал удовольствие от страдания других людей, явно указывает на его проблемы с головой.
Мысли это ещё не действия, но они имеют способность воплотиться в реальность.
Сцена со священником цепляет.
Страшно, но чертовски круто!)
Мелькир06.03.2022
Хулиг@нк@, Ну, психи такие психи.
А маньяки все из детства идут.
Спасибо!
Зиновьев Артём08.03.2022
М-да...
ГГ чем-то похож на меня. Я тоже считаю себя скорее тёмным человеком. Но надо признать и то, что плохого стараюсь в этом мире не делать. Тут мы с ГГ расходимся. Вспышки агрессии и ярости у меня, конечно, бывают, но у любого из нас они есть. В этом нет ничего такого.
