Рождённый летать доползёт до горизонта!

Вернувшаяся реальность забилась янтарным песком в рот, нос и даже уши. Корявый сухой куст кривляется в жарких испарениях у самого лица на фоне далёких пальм.

 

После рёва мотора и скрежета металла обжигающая тишина. Встать не могу! Ищу ноги. Вон они лежат в берцах и форменных брюках чужие, непослушные. Встать! Кричу от бессилия и боли.

 

Пустыня подпрыгивает, ударяет в перепонки резким «Бабах!». Поворачиваю голову: пламя лижет кабину «Антоши». Фюзеляж самолёта корчится в чёрном дыму. Сергей! Там же Серёга – второй пилот! Рывок! И снова темно…

 

…Гребу песок, ползу, плыву к мареву с деревьями на горизонте, к воде и, может быть, к людям. К ним летели с продуктами, медикаментами и подарками на Новый Год. Не долетели. Эх, Серёга!

 

Классик писал, что рожденный ползать летать не может. Но рождённый летать обязательно доползёт до горизонта! Потому что меня ждут в беленьком домике возле незамерзающей речки-ручейка мои Маша и Сашенька.

 

Пальмы танцуют, извиваются, издеваются. Отталкиваюсь от пустыни, зло пихаю её под себя. А дома зима, Сашка на санках, Машенька в шубке. Снег… загребаю руками искристый, колючий, он скрипит подо мной, подталкивая к дому.