Зимнее

У зимы рукава длинные, опушённые кристаллами драгоценными, мехами барса снежного. Щедра морозная на оттенки белого, на чудеса ей только вéдомые.

 

На рассвете румянятся распухшие снежинками крыши изб. Сугробы меняются от тёмно-синего к нежно-голубому, багровеют стремительно, а затем смягчают тональность, растворяя яркие витамины солнечного света в звенящей стыни.

 

Горки манят крутизной трамплинов:

– Прокатись!

 

Пруд подмигивает хрустальным глазом:

– Поскользим?

 

И ты, забыв о возрасте, скатываешься с горки на забытой кем-то ледянке, взлетая на кочках. Чем не птица? Развевается шарф и распахнутая куртка в полёте. Короткий миг всемогущества.

 

– Я лечу-у-у-у...

 

Ели тёмной каймой бегут через горки, машут колючими лапами. Может тоже хотят взлететь?

 

Ворона каркнет, поперхнувшись, удивлённо взъерошится:

 

– Что за птица невиданная?! Как смеет летать двуногое?!

 

А ты уже на коньках обгоняешь ветер, просишь его помочь взлететь.

Ну же! Взлетай!

 

У зимы свои планы. И она выдувает из людей лишнее, старое ветрами, метелями, пургой подгоняя нас. Щиплет морозами.

– Не прозрел ещё?

 

И летит пригоршнями колючий снег в лица.

 

Зима очищает душу, выбеливая грехи учеников вечности.