Легкая Ыротика

(очень древние поигрульки по "Ведьмаку", стыдно даже показывать и вообще это не я писал, не докажете в общем)))

 

Еще раз окинув взглядом помятую и растрепанную девку, с растекшейся у носа юшкой, Лаберт оперся о меч, задумчиво почесывая бороду. С виду, ничего, вроде. Чистенькая и мордашка смазливая.

«А почему нет? Ночь, лес, романтика. А у меня бабы с деревни не было, аж со вчерашнего вечера. Так и навык потерять недолго», - он даже приосанился, расправляя плечи и вкидывая голову.

- А чем тебе ласковые не угодили? Или побои больше по душе? Да в этой паршивой дыре, искуснее меня не сыскать. Соглашайся, пока уговариваю, - ведьмак склонился над девкой, пальцем стирая с подбородка бурые капли. – Больно? – вопрос звучал нелепо. Конечно, больно. Не всякий здоровяк выдержит ведьмацкий удар, да еще примет на себя полновесное тело, с размаху. Странно, как выжила. А раз такая живучая – потерпит. Если «по-быстрому» - кукушка десять раз прокричать не успеет. А, может, все-таки подлечить, слегка?

Растерев между пальцами кровь, ведьмак, по наитию, поднес ладонь к носу, втягивая насыщенный металлический запах руды, а за одно и аромат девки. А вот тут Ламбета шибануло, аж пот на лбу проступил. От ночной бродяжки пахло мылом и каким-то приятным цветочным духом, который с потными подмышками охотника не сравнишь. Так пахнут благородные пани или зажиточные горожанки, а еще обеспеченные магички, ну ни как не сельские молодки и шлюхи.

Голова заработала усерднее, стараясь уложить события в одну цепь. Баба выдержала удар, шлялась одна в чаще, не визжала, как ошпаренная, пахла приятно и…, аксий на нее не подействовал, будто мимо пролетел. Другая бы уже глазки строила и на шею вешалась, а эта сидит, как обиженный сыч, и хорохорится.

Наклонившись пониже, Ламберт старательно, по собачьи, обнюхал черные густые волосы и, разогнувшись, сравнил результат с собственными флюидам. От рубахи разило - не пойми чем, в пору накеров распугивать. А если сапоги снять…

- Магичка, что ли? – вопрос был прямолинеен и прост, как и его задаватель. Такой расклад полностью объяснял происшествие. Что тут еще думать? – Ладно, руку давай, - пересадив прибитую молодку на крепкий ствол поваленного ясеня, Лаберт сунул меч подмышку и принялся рыться в поясной сумке. Лечебного порошка было мало и качества не лучшего. Сам варил. Кое-чего из трав не хватило, но лекарство кровь останавливало и боль утоляло. Следующий раз лучше получиться, а пока…, что есть.

– На, - щепоть высыпалась в маленькую ладошку. Понимая, что не просветит, Ламберт с тоской уставился на опробованную ранее грудь, медленно переводя взгляд на перепачканную кровью мордашку. Тут ведьмака осенило. Он шустро отвел ладонь с зельем и рывком оборвал потрепанный грязно-серый манжет рубахи.

– Вот! Вот так, - тряпица неопределенного цвета, промокнула нос и подбородок молодки, старательно собирая свежую кровь. – Сморкнись. Посильнее, - азартно приказал ведьмак, откровенно радуясь подоспевшей идее. – Сейчас он сам прибежит, на запах, - потрясая приманкой-трофеем, Ламберт довольно оскалился и подмигнул молодухе. – Жаль, что не девственница. Иначе б уже тут был.