Север

Я неверная дочь тебе, Север, и помыслы мои полны лжи, но как мне в том раскаяться? Чай в стакане на подоконнике полон горьковато-сумеречного света и фальшивого льда — крупинки не застывают прозрачной корочкой, не становятся цельным полотном, только кружатся, кружатся, танцуя в фантомном сквозняке... Неоткуда в дом прийти ветру, некому размешивать забытый напиток ложечкой; я держу свою в руке и смотрю на чешуйчато-острую роспись оконного стекла, выдавая усталость за мечтательность. За узором день или вечер, и не родственны ли они?

 

Я непослушная дочь для тебя, Север, и только приходила на уроки, но не касалась сути сказанного. Ты говорил, как гладка замёрзшая вода и как мягок хрусткий снег; ты показывал, как слепяще чисты ледяные статуи; ты убеждал, что холод милосерден и терпелив; ты ласкал моё лицо морозными ладонями и называл это нежностью; ты учил не искать тепла, ибо оно разрушает очарование Зимы. И я верила тебе на слово, принимая его за истину, но задавая вопросы, и я слушала, но искала другие ответы — а достаточно было выдохнуть на заиндевевшее окно.

 

Я неблагодарная дочь для тебя, Север, показавший мне великолепие пробирающего безмолвия, тающего шёпота и поющих буранов. Ты стережёшь мой дом и бережёшь меня от ожогов, а я ненавижу холод, обнимающий мою душу; ты восхищённо кутаешь меня в меха и искришь ресницы инеем, а я пытаюсь отогреть замёрзшие пальцы, не желая принять, что тебе больно у огня; ты терпеливо утешаешь меня, выстужая случайные обиды, а я боюсь ветра, проносящегося по моим венам вместо крови.

 

Простишь ли ты предательство, Север в моём сердце?