Авиационное

Когда сожжены мосты,
моря переходят вброд.
Лариса Бочарова
 
 
Девушка плачет. Окно.
 
– Чёрт, какой-то проклятый день.
От контура пьяного солнца осталась одна лишь тень.
Крыло самолёта сгибается, мерно корчится набекрень.
Ни рая, ни шанса, ни ада.
Под лайнером – зев океана, турбин затяжной гобой.
И всё, что не сбудется – мыло. Вода захлестнёт волной.
Так странно, что в мире так много воды для земли одной.
И разве же столько надо?
 
Не плачь, не ребёнок. Молчи. Да, не к месту о том просить…
Ты знаешь, не словишь ни чуда попутного, карту исколесив,
из прошлых обид жизни ржавые гвозди – с собою вези–не вези,
не вкрутишь в религию мира.
В религиях – проще, ведь верится, чудится, всё-таки решено…
И даже высокой абстрактной материи хрупкое полотно
надёжней небесного сита. "Шершавое решето"
в помятых рассеянных дырах,
как небо над тем Атлантическим – сбросился с неба дождь.
Не знаешь, моя Визави, так ли стойко, чего от полёта ждёшь?
Профессор да маг – не помогут, ты сердца табу не трожь.
Здесь статусы безучастны.
И баннеры хитрого умного Гуру над спрутами всех городов
не выстрелят в сердце азартом – уже приготовлен трон.
А что до нюансов секретного – знаешь ли, тонкости "для" и "про".
И сводки в любви не властны.
 
Амиго – лишь двадцать, за малостью, мантия за спиной,
которую тяжко хмельным и ядрёным, как грог, запивать вином.
И, может быть, виделось самое светлое будущее в ином,
чем раз побывать в Небраске,
Да чтобы не брать у друзей впредь взаймы, под залоги суму, кредит.
Стальной ЭйрЛайнс 310, как вихрь, за черту облаков взлетит.
Прости, мой Асклепий, но твой роковой для судьбы вердикт –
банальней жестокой сказки.
 
Все истины лепт мироздания святы и, видимо, есть одно.
По сути, любое пространство материй – вселенного хаоса метроном.
И где-то в пробоинах жизни любовь – эхолот, затерялась, но
искать её важно. Где бы?
Сатурны, Юпитеры – точки доступного? Доблестный аэрофлот –
тот самый последний, как бинго на ставке зеро, несчастливый лот.
Ведь, если сгорают мосты под ногою – моря переходят вброд*.
Но лучше, как птицы... в небо.
 
– Мы вместе. Мы вместе?
Де-факто. И нужно ль назад пути?
Она через год не исчезнет. Не бросит. С другим не рискнёт уйти.
Ведь лайнер под номером 310 в Небраску не прилетит:
сюжет катастрофы-фильма...
Двенадцать минут зыбкой вечности,
слаженной терпкой юности на двоих.
Не стоило клясться бы жизнью, тем более на крови.
Свирепый Талмуд океана в глазах… В ураганы влюблённый риф,
и в странные сны дельфинов.
 
 
© Кайгородова Светлана
/ iiijiii В Конце Тоннеля. 2021 /