Нет движения вперёд, только сумерки
Аудиозапись
И изба горит, ярким пламенем,
И теперь в душе, нету радости.
Бардовские. Июнь. 1991
Почернела земля, двадцать пять опять,
Нет движения вперёд, только сумерки,
И бурьяном вновь, заросла тропа,
Крыша рушится от тоски.
И бурьяном вновь, заросла тропа,
Крыша рушится от тоски.
Потемнели глаза, нос не чувствует,
То что близится, в скором будущем,
Толи будет град: то ли снег пойдёт,
Толи ливнем вдруг, смоет все подряд.
Толи будет град: то ли снег пойдёт,
Толи ливнем вдруг, смоет все подряд.
Опустилась рука, и ногти длинные,
Чешут мне живот, и вставать пора,
Патлы сколько уж, мне не стрижены,
Борода растёт, года два.
Патлы сколько уж, мне не стрижены,
Борода растёт, года два.
Оккупация пришла, немцы едут к нам,
На ковре ружьё, да патронов нет.
И к стене рукой: и свинью под нож,
Немец толстеньки, мне тельняшку рвёт.
И к стене рукой: и свинью под нож,
Немец толстеньки, мне тельняшку рвёт.
Партизаны все, в лесах попрятались,
Куда податься мне — может в старосты?
И изба горит, ярким пламенем,
И теперь в душе, нету радости.
И изба горит, ярким пламенем,
И теперь в душе, нету радости.
Июнь. 1991
