Здесь был Иисус

Пустой приют. Ненадобность угла
куда страшнее, чем потеря крова.
Неистов мир и всё в нём бестолково:
от ма́ла слова до вели́ка зла —
здесь нет Христа.
 
О, святость! — Хуже яда,
иной чумы, всех нестерпимых зим,
когда ты слаб, испуган, нелюдим —
ты бесполезен. Это ли награда
за убеждённость, за разбитый лоб?
Всё чаще мало — просто поклониться.
 
А, что надежда? —
Не прочнее ситца.
Без очевидцев понесёт твой гроб
за поворот — оставит. Ей привычно.
Она циклична в собственном чутье
на дураков.
 
... ведь, «Притча во Вранье»
легкодоступна и многоязычна:
Во всяком храме, в череде церквей
над каждой дверью светит Словом тихо:
«Здесь был Иисус».
А мы читали — «Выход»
и выходили криком матерей.