Послушник

Анжела, да, история старая, но все равно печальная. Скорее всего, Вы правы, но сомнения остаются. Отец Антоний часто повторял, что нужно спешить на помощь к возможным самоубийцам, а ведь мне было известно об искушениях Андрея и следовало быть к нему внимательнее.

Элис, может и так, да и умом знаю, что так, грех не мой, но заноза сожаления в памяти все же покалывает.

Елена (Стихокошка), шанс у него был - послушать духовника, а я не мог на прямую заговорить о суициде, ведь мне было известно об этой проблеме не от него, а от Антония, но когда смотришь назад, то поневоле думаешь: а может, и стоило? Может, забота о приватности ближнего такие случаи исключает? Впрочем, Анжела права, эти сомнения и сожаления имеют цену, только если прошлый опыт усвоен как актуальный императив отношений со своим живым окружением.

Paradise lost, вины нет, но нечто смутное осталось.) Спасибо. С уважением.

Ольга, да, дописал все как есть. Но это не только история трагедии совсем молодого человека, безрассудно дерзнувшего в одиночку бороться с древним злом, и моих переживаний. Хотелось ещё хоть отчасти поведать о трудностях и опасностях духовного, монашеского пути, но кажется, на это никто не обратил внимания)

Natha, вот именно, почувствовал бы, и это много раз бывало с незнакомыми людьми, которым требовалось выговориться, облегчить душу, поэтому особенно тягостно, что этого не случилось с человеком, которого знал несколько лет. Я ведь и не говорил, что меня мучает совесть, но воспоминание тяжелое и всегда с вопросом "а можно ли было?.." Спасибо за сочувствие.

Елена, спасибо, мне дороги Ваши внимание и похвалы, это вдохновляет (в отличие от недоброжелательной критики в конкурсах :^))

Timur, очень верное изречение, точно к этому случаю.

Галина, жаль, бесконечно жаль. Дело, однако, прошлое. Спасибо!

Тамара, благодарю за теплый отклик!

ОЛЯ, считать, что не было Божьей воли на возможность предотвратить самоуничтожение, неверно. Возможно, в силу обстоятельств, у меня (или у кого бы то ни было ещё) не было возможности, это - да. Уж если духовник, которому он признавался в суицидальных помыслах, не сумел, то какой, казалось бы, спрос с обычного работника (по-монастырски: трудника)? Но если волей случая (а случайность, то есть событие или обстоятельство, выпадающее из хода действия естественных законов и причинно-следственных связей, - это и есть область действия Промысла) ты оказался, возможно, последним, с кем общался человек перед отчаянным шагом, это не может не оставить на душе тяжёлого отпечатка. Духовная практика покаяния предполагает самоосуждение за любое прегрешение, в том числе и за не оказанную помощь, но категорически воспрещает ставить себе в заслугу оказанную (как и любое доброе дело или поступок), тем паче осознанно и умышленно об этом вспоминать и утешаться. И это не психотехнический приём с элементами лукавства, но следствие многовекового опыта изучения человеческой души и нашей падшей природы святыми подвижниками благочестия. Глубоко себя познавший аскет знает, что в нём нет своих собственных (человеческих) сил и воли на благотворение, но это всегда синергия благодати, и наоборот, дурные поползновения - это только наше собственное, от греховной порчи или по наущению демонов.