Искупление

Твой сон – твоя территория, на которую не властен ступить кто-то ещё. И только ты можешь беспрепятственно путешествовать по иным мирам, попадать в прошлое или будущее. Я тоже так думала…

«…Яркий солнечный день. Слепит глаза, пот течёт по лбу. Одной рукой держусь за баранку грузовика, другой достаю из кармана скомканный клетчатый платок. По радио звучит какая-то бодрая незатейливая песенка советских времён. Дорога идёт под уклон, мелькают просёлки и фонарные столбы. От усталости сводит скулы, силюсь подавить зевок и в последний момент замечаю перед машиной невесть откуда взявшегося велосипедиста. Пытаюсь тормозить, но… поздно. В ужасе просыпаюсь».

…Муж уже не спит, лежит рядом с открытыми глазами, молчит, очевидно, вспоминая свои сновидения.

– Представляешь, мне приснилось, что я еду по трассе на велосипеде, и меня сбивает грузовик…

 

Эпизод второй

 

«…Бешеный бой. Пулемёт строчит не умолкая – это я сижу на тачанке и остервенело кошу направо и налево врагов. Белые догоняют, с криками несутся верхом на лошадях, размахивая шашками. Ворот моей гимнастёрки расстёгнут, но всё равно нечем дышать, в лицо летит пыль. Визжат пули, с рёвом вонзаются в землю рядом с тачанкой снаряды – мои друзья и соратники падают как подкошенные, прошитые осколками. Косынка сбилась на одно ухо, вот-вот слетит, но мне некогда её поправлять – я должна убивать. Мне незачем рассуждать, кто должен победить в этой войне – в тот миг я права. Все те, кто могли и хотели разрушить новый прекрасный мир, в котором я обязательно буду счастливой, должны исчезнуть. Лиц нет – все они слились для меня в одного общего врага, у которого нет ни судьбы, ни имени, и он заставляет меня жать на гашетку пулемёта снова и снова. Я сотру его в пыль, смешаю с грязью. Я – красный демон, сама смерть».

 

…Мы сидим с друзьями в тени старого ясеня. Этот уродливый великан не желает сдаваться, сколько ни подпиливай ему ветки – по весне превращается в пышную тропическую пальму. Льётся вино, звучат песни... И даже в них – история. Муж поёт:

 

…Белая гвардия, белая стая,

Белое воинство, белая кость.

Влажные плиты травой зарастают.

Русские буквы — французский погост…

 

Разговор невольно затрагивает революцию и гражданскую войну. Муж задумчиво смотрит куда-то вверх:

 

– А ведь мне снилось однажды, что я белый офицер, скачу в атаку, красные бегут, но какая-то неистовая ведьма на тачанке кроет огнём. И я падаю замертво…

 

***

 

Можно долго спорить о том, что такое сны. Просто причудливые картинки, которые рождает наш уставший мозг или ожившие воспоминания? Если снится и вовсе что-то фантастическое – не портал ли это в иные миры? Но я никогда не смогу понять, как два человека встречаются в одном и том же сне (пусть и не в своём обычном обличье), как могут они не узнавать друг друга и даже быть врагами? Как бы то ни было, но теперь наш с мужем союз уже не кажется мне чем-то обычным, просто сделанным когда-то обоюдным выбором. Это искупление наших ошибок – пусть и совершенных в прошлом. Это судьба.