Как у меня дела?

Дорогой, ком ву зет жоли,

Спросить дела соизволили.

Только про меня ни слова.

Не расскажу нисколечко.

Почему низко ваше личико?

Глянуть бы в ваше око

И молчать.

Стоять в тишине целую вечность,

Выстраивая пустоты структуру безупречную

В мире бесконечных симметрий,

Порождающих лишь хаос спичек.

 

И я молчу, поделиться есть чем.

Перекинуться можем словами

О детских увечьях,

Природе заречной,

И жизни скоротечной,

Но я безмолвствую ритмично

Под ваше сожаление каноничное.

 

Ведь кем бы ни был, я все так же подобен спичке:

Коль горю пламенем, то после буду тлеть,

Неминуемо жить в личностной стагнации,

Но сможете ли вы меня согреть?

Попытаетесь способом пятнадцатым,

А я как обычно амбивалентен.

Разные чувства приходят предыдущим на смен.

Строю то мосты, то высокие стены,

Когда нужен был метрополитен.

 

Never been someone’s first priority,

И играть было не с кем на струнах души

Нейромедиаторами,

Что смогли бы вонзать в меня солнца лучи.

Правда, нет.

Был единственный человек,

что никогда

Не отвергал меня даже в непогоду.

Ненавистный тип,

что все время неизвестное сулит

И мерзко шипит

Будто жизнь, пролетающая мимо меня.

Как итог:

Обожженная ледяным фантомом спина.

Так кто я: романтик или реалист?

 

Паре рук прилагается по голове,

Так почему у меня их две?

Обе головы, что борются друг с другом,

Преследуя одно и тоже – лишить меня искусства.

Разрываясь между ними и из-за них в клочья,

Замечаю волос огромный комочек.

Непонятно лишь одно:

Выпали они иль вырывал я их посреди ночи,

Параллельно стрижа зубы вместо ногтей.

Мог бы я быть подробней и точней,

Но это всего навсего жалкая попытка

Рассказать о высоких чувствах,

Неиспытанных полностью в пережитке.

 

Согласитесь, милый,

Плач ведь тоже голос.

Что ж, теперь довольствуйтесь

Моим неясным холодом.

А позже скройтесь в этом тумане.

Забудьте это

Как обыденность бытия

В типично скучном сне.