из стансов Михаилу Франкельтанцу

От тишины не защитит ни лес,

ни пустота безлюдного перрона,

ни этих хлопьев снежный перевес,

ни этот дым из топки эшелона.

Уходишь ты, и входит тишина

тотчас, из незакрытого проёма,

и заполняет комнату она,

не уменьшаясь до её объёма,

а проникая в каждый закуток,

и ошивает каждую портьеру,

и так впивается в зрачок,

что принимаешь тишину за веру,

и чинишь сеть для кистепёрых рыб,

припоминая, что они летучи,

и, как в Мадрасе чопорный сагиб,

ты понимаешь, этот стих домучен.

 

***

 

Бушует март в преддверье ид

в Вестфалии и в Сулавеси,

и по завету кинеретских рыб

предпочитает равновесье.

Еще зимою пахнет лёд,

но прилетают птичьи стаи.

За час до окон заметёт,

и через новый час растает.

Растает снег - придёт вода.

Калоши - это те же тапки.

Вот только снежные года,

как ледники, не снимут шапки.

В подшляпье рыжая копна

неравномерно поседела.

Что вы хотите - времена,

эпоха огненного Мела.