КАРАНТИН (часть одиннадцатая)

День семнадцатый. 3 апреля 2020 года.

 

 

 

 

 

Уткин так и не понял, видел ли Валентин этот репортаж или дремал в своем кресле и был разбужен только последним объявлением. Во всяком случае, Валентин ничего не сказал. Алексей же никак не мог избавиться от потрясения. Одно дело было просто услышать от Анны о приёме на президентской вилле. Но совсем другое - увидеть её собственными глазами в этом до неприличия сексуальном платье, придерживаемую за талию рукой усатого ловеласа. Алексея просто трясло от ревности и злости. Поэтому он даже не сразу услышал голос служащего на стойке, который обращался к нему, спрашивая паспорт.

 

Алексей полез в рюкзачок, достал широкое портмоне, где лежали кредитные карты, права и заграничный паспорт. И вдруг замер - красного паспорта в портмоне не было!

Он тщательно просмотрел все отделения, перетряхнул рюкзак, но паспорт не появился.

Это было невероятно, ведь он ни разу не доставал паспорт после того, как прошёл пограничный контроль Уганды после прилёта.

КУДА ЖЕ ТОТ МОГ ПОДЕВАТЬСЯ??

Алексей вытер пот со лба и вдруг вспомнил, что в чемодане есть другой паспорт. Греческий.

Этот паспорт ему несколько лет назад организовал старый университетский приятель, бывший сокурсник по факультету журналистики Олег Рябцев, ныне многократно обанкротившийся, но неунывающий предприниматель и не слишком удачливый аферист.

Иностранным паспортом он предложил Алексею рассчитаться за свой старый долг на немалую сумму в 50 000 долларов. И хотя Уткин предполагал, что Олег сильно завысил цену, но всё же согласился на такой неравноценный бартер, трезво рассудив, что деньгами долг с Олега всё равно в ближайшее время получить не удастся, а иностранный паспорт, пожалуй, когда-нибудь может и пригодиться.

По крайней мере, он ещё никому не помешал в нашей столь непредсказуемой на перемены стране.

 

Через месяц Алексей уже был счастливым обладателем новенького греческого паспорта на имя Георгиса Ионидиса. Он даже побывал по этому паспорту в Греции. Во-первых, убедился, что паспорт - настоящий (Олежка легко мог подсунуть и фальшивку), а во-вторых, оформил в собственность кусок непригодной ни для чего земли на сухом оползающем горном склоне, где паслись козы. Земля, как ему объяснил Олег, полагалась в собственность каждому вновь обретённому греку.

И, разумеется, что это были не масличные рощи.

Здесь же в пыльной адвокатской конторке вертлявый лысый грек ввёл Алексея в курс его сложных родственных связей с греческой диаспорой одной из кавказских деревушек, после чего Алексей окончательно стал греческим землевладельцем Георгисом.

 

Греческий свой паспорт Алексей держал в секрете и пользовался им крайне редко.

Только в том случае, если возникала необходимость скрыться инкогнито.

Так два года назад сразу после выставки в Абу-Даби он улетел по греческому паспорту со своей очередной любовницей Катей в Куршавель, где они провели три незабываемых дня. При этом для всех он продолжал оставаться в Эмиратах. Никакие спецслужбы, не говоря уже о жене и нанятом ей соглядатае, не смогли бы его найти или доказать, что он покидал страну.

 

 

Это были приятные воспоминания. От сердца отлегло, и он протянул паспорт администратору.

Тот взял паспорт и стал искать фамилию в списке пассажиров.

Алексей похолодел.

Он сразу понял, что в списке никакого Ионидиса не значится, в списке есть Уткин.

Но голова его работала чётко. Он извлёк из портмоне свои международные водительские права и протянул их администратору.

 

- Вот. Смотрите. Ионидис и Уткин одно и то же лицо, это я, - пояснил он. - Мой паспорт на имя Уткина утерян или украден.

 

Клерк за стойкой крайне всему этому удивился и, извинившись за задержку, куда-то удалился, забрав с собой оба документа. Не было его довольно долго, и Уткин с Валентином стали уже беспокоиться, не опоздают ли они на самолёт.

Прошло не менее 30 минут, прежде чем клерк снова появился перед ними.

За ним следовали два человека. Один был штатский белый с короткой седой шевелюрой, лет 50-60. В очках.

Другой громадного роста чёрный, как обсидиан, негр в военном камуфляже.

 

- Господин Ионидис? - Вопросительно произнес штатский.

 

- Да, - затравлено ответил Уткин и почувствовал, что голова его начинает несколько кружиться.

 

- Мы вынуждены Вас арестовать по обвинению в попытке использовать поддельные документы,- вежливо сказал очкастый белый, сунув Уткину под нос удостоверение офицера Службы Безопасности.

 

Затем он кивнул негру, и тот, наклонившись, нежно приобнял Уткина за плечи.

 

Алексей почувствовал, как на его запястьях сухо щёлкнули наручники.

В этот момент он с удивлением увидел, что пол под ним стал криво оседать, а потом начал наклоняться вправо, да так сильно, что устоять на нём стало практически невозможно.

Он попытался удержаться, оперевшись на плечо очкастого, и потерял сознание.