Мы пройдемся, обнявшись, берегом...
Мы пройдемся, обнявшись, берегом
Мимо выброшенных каррак.
Твои руки запахли вереском -
Это первый и главный знак!
Это вешнее откровение
В очертаниях звёздных лам!
Нам, с сапфировым преломлением,
Верно светит Альдебаран!
Это то, что когда-то знали мы
Как предчувствие перемен:
Это вещее! это знаменье!
Так крепи же скорей ремень!
Мы пойдём, прижимаясь кожами;
Мы приляжем среди равнин,
Разведём по костру, и может быть,
Снова робко сведём в один.
Будем вместе ходить за хворостом
И заблудимся в тех краях.
Я, как Бродский, устроюсь сторожем
На поросший плющом маяк.
Ты же станешь спускаться к озеру
Ежеутренне, как ветла, -
Не жалея о том, что бросила,
Когда следом за мной пошла.
И под звёздами, дико близкими!
Буду с трепетом, пока спишь,
На твоих волосах отыскивать
Голубичные лепестки.
Мимо выброшенных каррак.
Твои руки запахли вереском -
Это первый и главный знак!
Это вешнее откровение
В очертаниях звёздных лам!
Нам, с сапфировым преломлением,
Верно светит Альдебаран!
Это то, что когда-то знали мы
Как предчувствие перемен:
Это вещее! это знаменье!
Так крепи же скорей ремень!
Мы пойдём, прижимаясь кожами;
Мы приляжем среди равнин,
Разведём по костру, и может быть,
Снова робко сведём в один.
Будем вместе ходить за хворостом
И заблудимся в тех краях.
Я, как Бродский, устроюсь сторожем
На поросший плющом маяк.
Ты же станешь спускаться к озеру
Ежеутренне, как ветла, -
Не жалея о том, что бросила,
Когда следом за мной пошла.
И под звёздами, дико близкими!
Буду с трепетом, пока спишь,
На твоих волосах отыскивать
Голубичные лепестки.
