Сладкое обезболивающее

День выдался тяжёлый. В висках пульсировала нестерпимая боль. Ещё пять минут рабочей маеты и домой. Хорошо, что пятница. Но сначала нужно заглянуть в аптеку. Обезболивающее не будет лишним.

 

В аптеке оказалась приличная очередь. «Как в продовольственном во времена перестройки» — пошутила про себя. Слушать беседы шмыгающих носом не очень хотелось и, увидев на столике возле окна тонометр для удобства клиентов (сервис!), решила узнать свой жизненный тонус.

Не успела взглянуть на цифры сердечного ритма, как услышала над ухом задорное: «Приветик!» И это в аптеке? Подняла глаза и встретилась взглядом с мужчиной. Таких тёмных карих глаз я не видела лет сто. Нет, видела. Десять лет назад. Не может быть… Вокруг потемнело. Антон?

— Антон? — хрипло выдавила вслух.

— Не узнала, Вероничка? Постарел, поседел, прибавил сажень в плечах?

Он с жадностью пробежался по моей фигуре взглядом и вымолвил:

— А ты не изменилась. Всё такая же птичка-невеличка. И красавица, как и раньше.

— Какая уж птичка. Скажешь тоже…

Антон украдкой заглянул на показания прибора:

— А я лекарства забежал купить матушке. Сегодня только приехал. Заболела?

— Нет!

Почему-то не захотелось признаваться ему. Ни в чём.

В тот раз призналась, а он не понял. Не понял — и ушёл. И вот, через десять лет — опять эти же глаза. Голова закружилась. От духоты? Или от его пытливого взгляда?

— Мне пора.

Встала и на ватных ногах направилась к двери, забыв, зачем заходила.

— Я провожу тебя, можно? — его дыхание коснулось моего затылка.

Он рядом. Если бы это случилось в тот день… Я была бы самой счастливой! А сегодня?.. Сдержанно ответила:

— Хорошо. Расскажешь, может, куда пропал. Целая вечность прошла… с того дня.

И устремила на него испытывающий вопросительный взгляд.

— Муж не заревнует?

Он улыбнулся обаятельной улыбкой, которую невозможно было забыть, как я не старалась.

— Кот у меня не ревнивый. А больше некому.

И невольно улыбнулась ему в ответ.

— Тогда идём!

Он властно подхватил меня под руку и мягко подтолкнул к своей машине.

— Прокатимся! Давно не был на родине… На берег реки? Там должно быть сейчас красиво. Где только не носила судьба, а лучшего нашего края для меня — нет.

— А что носился-то? От чего и кого?

Не удержалась от колкого вопроса.

— Знать бы наперёд, где лучше. Но судьба-злодейка…

— Ладно, поехали, странник.

 

На берегу реки было и вправду красиво. Ивы свесили свои пряди в воду и полоскали их на покачивающихся серебристых волнах. Хотелось просто молча смотреть на эту завораживающую картину. Но отмолчаться не удалось.

— Зачем ты встречалась в тот день с Виталиком? Ответь…

— Я ответила тебе тогда. И сейчас отвечу то же самое: пришла сказать ему, что у меня теперь есть ты.

— Ты встречалась со мною назло ему? Мне рассказали.

— Да! Но потом всё изменилось.

— Что изменилось?

— Ты стал мне дорог. Я пыталась это объяснить тебе. Но ты не захотел услышать.

— Мне было очень больно все эти годы вспоминать об этом.

Но,Птичка, я любил тебя. Так и не создал семьи. Не смог без тебя. Поздно это понял.

Или ещё не поздно? ..

 

Он сгрёб меня в объятья и впился жадным поцелуем в приоткрывшиеся для протеста губы… Но протест остался не услышанным. Мои пальцы гладили родное лицо, вспоминая каждую чёрточку.

— Антон… Я так мечтала к тебе прикоснуться.

— Увидел тебя во сне вчера. Утром сорвался с работы, забросил пожитки в машину и поехал — домой. Надоело убегать от самого себя. Наша встреча сегодня с тобой — провидение. А как назовёшь это иначе?

— А знаешь чему я первый раз рада? Покажется смешным, но радуюсь тому, что вовремя заболела голова. Спасибо ей. Иначе бы мы не встретились. Вот, опять призналась.

 

Он засмеялся, а я не смогла сдержать слёз, которые накопились за долгие годы. Наконец-то душа, намаявшись и настрадавшись, почувствовала неимоверное облегчение.

Антон смахнул подушечками пальцев последнюю капельку с моей щеки и произнёс:

— Теперь нет причин для болей — никаких. Я здесь, рядом. Я с тобой.

 

***

А в это время на небе загорелись две ранние звезды.

И они были так близки друг к другу, что поверилось — они уже неразлучны.