Иду,

но олово воды расплавлено мостами,
балясины сплелись в единорожий рог,
чей стойкий истукан без выбора оставил
два берега и дно. Беспечностью ворот
костяшки домино по-рыбьему сложились,
молчу, но парный слог поделят пополам
вода и пузыри. Богатый город жилист —
разменным стал и я — поверил куполам.
На скалах облака оскалились печальным
размазанным по дням приматом святосфер.
А я иду к чертям свекольными ночами
по сахарной реке в мощёный липой сквер_
но...
 
иду.