Издать сборник стиховИздать сборник стихов

К Лизхен (вариант 1)

Я видел каменеющее небо
с недвижной иссушающей звездой,
что отражалась в отшлифованной гранитной глади моря
сквозь воздух, вязкий, словно слизь.
Теперь на нас взирают золочёные павлины
сквозь дыры во всклокоченных тряпичных облаках,
а на столе лежат обрывки моря,
на пастернаковских губах морская соль.
 
Ты населяешь маленький шалашик
в той местности, где солнце переменчиво горчит,
жуёшь чернильницы и варишь мухоморы,
укутана в мицелий, как в уютный свитерок.
Меня же окружают миллионы
фантомов неявившихся детей.
Я покоритель внутренних вершин и разрушений,
и я не знаю, что свершится в злобных городах.
 
Над перламутрово-лиловым андрогином
и над Венерой о подробных карих волосах,
светящейся сквозь солнечную кожу,
целуются бездомно облака.
Однажды вспомнишь ты колючего скитальца сновидений,
израэлита или русака,
что был, как ящерица или труп, холодным,
к любви протягивая руки, как слепец.
 
И если ты мой ржавый мир покинешь,
ты станешь матерью племён,
что новый волокнистый мир заселят,
а я, перевернувшись, захлебнусь во сне.
И будет шум морской у изголовья моего носиться
и льнуть к солёным остывающим губам,
но лишь обрывки изумрудного картиночного моря
на сиротливом неживом столе напомнят обо мне.
P.S.
Однажды всхлипну ласково во сне я
и солнцем слипшимся тотчас же поперхнусь;
зрачки солёных глаз столкнутся
и скатятся под век полушары.
О, я умру, и ты умрёшь однажды,
на гордых карих крыльях улетишь,
покинув талое слепое побережье,
и голос твой соединится с перешёптываньем звёзд.
Отзывы
Это здорово!!!!! Всё, как я люблю!
Елена, спасибо! Сдаётся мне, во многом наши вкусы совпадают.
Кот Львовский, Несомненно, и это радует!)
хорошее, но хочется чуть подчистить -- где-то слово подрезать, где-то порядок слов поменять.
Ирина, спасибо. По поводу подрезания слов - я специально сделал его как можно разностопнее. Или вопросы у Вас не к форме, а к содержанию?
Кот Львовский, форма это и есть содержание. Но тут вот такого рода моменты -- во-первых, растягиваемый континуум чувствуется, вот, например: Я видел каменеющее небо с недвижной иссушающей звездой, что отражается в гранитном море сквозь воздух, вязкий, словно слизь. Теперь на нас глядят павлины сквозь дыры в тряпичных облаках, а на столе лежат обрывки моря, (тут хочется обломки) на пастернаковских губах морская соль. так, мне кажется, более чётко и сразу чувствуется высокий уровень. или вот так: Однажды всхлипну ласково во сне я и солнцем слипшимся тотчас же поперхнусь; зрачки солёных глаз столкнутся и скатятся под век полушары. О, я умру, и ты умрёшь однажды, на карих крыльях улетишь, покинув талое слепое побережье, и голос твой соединится с шептаньем звёзд. А вт тут порядок слов просто напрашивается, чтобы его поправили: И если ржавый мир мой ты покинешь, И если ты мой ржавый мир покинешь В общем, мне кажется растягивание за счёт слов строки тут не на пользу, из двух определений всё время хочется оставить одно, главное, а то и отказаться от обоих. Иначе происходит девальвация эпитета.
Ирина, всё бы ничего, но в Ваших примерах стопность нарушена, слоги пропущены. Я старался как можно меньше отдаляться от вольного ямба, отсюда необходимость заполнять "лакуны" злополучными эпитетами (да, форма и есть содержание, они взаимовлияют, и изменения чего-то одного невозможны без изменений другого - привет Эткинду). А "тоже" в заключительной части я бы и сам убрал. UPD: Порядок слов тоже поправил бы. Я люблю невольно пихать инверсию туда, где она не обусловлена внутренней необходимостью. Иногда меняю слова местами "в процессе", но частенько подобные вещи так и проходят незамеченными.
Кот Львовский, у меня как раз мелодичнее. вы послушайте. не надо заполнять лакуны, современные ритмы допускают очень широкую палитру ритмических подходов. если ямб стремится к дольнику, о ничего страшного.
Ирина, ну не знаю, не знаю. Стараюсь слушать не веяния времени, а интуицию и внутренний голос. Как писать испытываю потребность, так и пишу.
Кот Львовский, это понятно, когда наработаете навыки, вы увидите это. Потенциал у текста весьма и весьма.
Ирина, стремящийся к дольнику вольный стих - это как? В дольнике, как и в любом тоническом стихе, более или менее фиксированное количество ударений, насколько мне известно, а в разностопном стихе оно по понятным причинам колеблется. Нет, не провоцирую, мне действительно интересно - в теории я слаб (хотя всё познаётся в сравнении, не буду тыкать пальцем в своих приятелей).
Кот Львовский, ударения -- это к акцентному стиху. Там их число играет ключевую роль. Вы ведь знаете, что ударение бывает метрическое и родное ударение слова? Именно поэтому есть пиррихии и спондеи. То есть, как бы метрические пропуски, где ритм компенсирует метру сильные или слабые места. То есть, ямб -- ударение на каждый второй слог, а если слово длинное? Или, напротив, короткие слова в трёхсложнике, где у каждого слова своё ударение взаимодействует с метрическим. Иначе не все слова бы подходили под силлаботонику. Но все подходят именно поэтому. Дольник -- более свободный метр, Там имеет значение количество бездарных слогов между ударными. И оно непостоянно. Таким образом, внутри дольника можно найти ямбические участки (я сказала, что ямб стремится к дольнику (ну или дольник обнаруживает внутри себя ямбические места)) -- вопрос, насколько большой отрезок текста мы рассматриваем. Вольный стих -- это характеристика числа стопов в одной строке (стихе), вольным бывает любой неравсностопный метр, собственно вольный и неравностопный это одно и тоже. Хоть ямб, хоть дольник, хоть амфибрахий. Это другая характеристика, или другой параметр стиха. Современный стих допускает какие угодно соотношения чего угодно. Ритм -- не равно метр. Метр -- частный случай ритма. Ритм есть везде, и в любом тексте, есть и в прозе, и в верлибре. Есть более регулярные ритмы или менее регулярные. Современная поэзия идёт в сторону всё менее и менее регулярных структур, там твёрдым остаётся конец строки как элемент вертикальной организации стихотворного текста, хотя и тут часто происходит экспериментирование с формальной организацией стиха.
Ирина, спасибо. Что-то для меня открытие, но в отдельных местах открыли Америку. То, что вольным может быть не только ямб, я, например, всегда знал (но почему-то чаще всего в русской поэтической традиции этим термином обозначают разностопный ямб, и почему так, для меня загадка). Про ритм в верлибре и прозе, достигаемый альтернативными средствами (например, параллельными синтаксическими конструкциями), тоже чего-то слышал. Но в целом полезная информация.
Кот Львовский, вольный ямб -- это исторически сложившееся, ещё с пушкинских, а то и державинских времён. Тогда силаботоника была недавно пересаженной на русскую почву с немецкой Ломоносовым-Сумароковым регулярной системой системой стихосложения, до того в русском стихе было господство тонического стихосложения (11-ти и 13-ти сложники, посмотрите Кантемира и Симеона Полоцкого), в то время было важно соблюдать строгость системы. И было принято, что вольный стих подходит для ямба. Тогда были в числе прочего представления ломоносоввского и тредиаковского времени о том, какие метры подходят для какого жанра и рода в поэзии, учение о трёх штилях Ломоносова. И соблюдать было важнее новаторства, всё новаторство шло в рамках существующей системы. Серебряный ввек и особенно пореволюционные годы очень поспособствовали разным поискам и расширению границ дозволенного. Полагаю, если бы не годы реакции, войны и застоя, в русской поэзии было бы очень много различных изменений. Достаточно посмотреть на то, что вышло на поверхность в середине 80-90-е. Затем в нулевые поэзия сильно приросла сетевой вольницей, хотя и трансформировалась из-за снижения доли и влияния бумажной литературы вообще. То, что у нас есть сейчас -- это масса течений и стилистик. Основная часть любителей продолжает мыслить в принятом в 19-20-м веках, и дальше от этого уходить не желает. Но современная поэзия очень разнообразна.
Ирина, позволю себе немного мыслей не совсем в тему. Рискну прослыть реакционером и ретроградом, но подобные тенденции в современной поэзии меня нет-нет да и настораживают. Моё мнение таково: верлибр надо время от времени "придушивать" чем-то более традиционным, чтобы он всё остальное не задушил (что, собственно, произошло на Западе и привело к тому, что поэзию там читает в основном сравнительно маленькая горстка филологов). Только в одной раз и навсегда избранной форме (неважно, относительно традиционной или более свободной) писать скучно, я за разнообразие.
Кот Львовский, не надо верлибр придушивать, он и так на русской почве в резервации. Пусть все цветы цветут, каждый так, как свойственно ему. Откуда в вас это стремление подравнивать под единообразие? )) Современная поэзия очень разная, нужно знать, что есть в современном арсенале вообще, понимать эти стилистики, желательно владеть приёмами, которые бытуют там или здесь, и уметь применять их для соих целей. Например, первый русский верлибр был написан ещё при Елизавете, в силу того, что в российской поэтике был некий период безвременья, когда 11-ти и 13-ти сложники ощущались устаревшими, народные тонические метры виделись слишком низкими и неподходящими для нужны высокой придворной поэзии, а силаботиника ещё не привилась. Так что, каждому времени свои формы стиха. И остановка изменений -- не на пользу.
Ирина, я не хочу загонять в резервацию верлибр. Я сильно опасаюсь, что в резервации окажется всё остальное. И тогда не будет никаких "всех цветов", а как раз то самое ужасное нам всем "единообразие", но с другим знаком, так сказать. На такие мысли меня наталкивает западная литература, где верлибр господствует практически тотально. "Пусть все цветы цветут" - к этому и веду, если Вы заметили.
Кот Львовский, мало ли что там у них, у нас свой путь. Нет никаких предпосылок, что верлибр будет господствовать в русском стихосложении в ближайшие 30, как минимум лет. А это много.
Ирина, к тому же, сдаётся мне, далеко не всякая форма стихосложения, уходя из поэтической практики, умирает. Силлабика долгое время считалась мертворождённым, не прижившимся на русской почве стихом. Но Бродский (и его многочисленные сетевые эпигоны, что греха таить) вдохнули в неё новую жизнь. Поэтому есть основания полагать, что и силлабо-тоника когда-нибудь на Западе возродится, но уже в каких-то более выпендрёжных вариантах, наполняющих старые формы кардинально новым и пока непредставимым содержанием, отвечающим всем вызовам времени. К слову, хотел бы Вам задать один вопрос по теории. Он довольно оффтоповый, поэтому не возражаете, если я плавно перетеку в личку?
Ирина, а вообще, занимательная диалектика - чаще всего меня с прямо противоположных позиций критикуют. И я сейчас не о стареющих сетевиках-дилетантах (хотя и о них тоже), а о тех, кто, например, правит бал в конкурсах.
Ирина, касаемо пиррихиев и спондеев слегка крамольную мысль выскажу. Я немного лингвист (ну как - заветной корочки на полке нет, но за плечами четыре года протирания штанов в аудиториях), и до сих пор помню, что в русском и некоторых других языках помимо основного ударения в длинных словах есть хотя бы одно второстепенное. Оно, я полагаю, и делает возможными спондеи, пиррихии и им подобные приблуды.
Кот Львовский, ну, про ударения тут нет открытия Америки, акцентный стих этим пользуется вовсю. Маяковская лесенка и её развитие, где слово разбивается акцентами на части вовсю использует этот момент. У меня есть минимум одно стихотворение, которое на этом построено. А есть авторы, например, Елена Лесная, которые практически в каждом стихотворении этим пользуются. В принципе, русский очень пластичен, можно многое делать, если опираться на звук.
Ирина, хммм, Елена Лесная - знакомое имя. Из поэмбуковцев? У меня в здешнем "френдлисте" значится некая Елена с весьма самобытным почерком, выгодно отличающим её от львиной доли местных обитателей, и есть основания полагать, что это она.
Кот Львовский, Елена Лесная -- это именно Елена Лесная. Посмотрите, автор на сайте приметный.