Я спрошу под пальто у моли

Эта тишь. Эта гладь. И туман.
Реки улиц в обрыве витрин.
Человек обнимает стакан.
У него он теперь один.
 
То ли осень мне дышит в окна,
То ли гаснет души предел,
Я забыл от рожденья сколько
Насулили мне важных дел?
 
Здесь берёзы стоят и толку? -
Три локтя да дымящий холм!
Здесь ведь тоже не те. В тихомолку,
Задувают прибыток смол.
 
Я глупец на большой дороге.
Я опавший кленовый лист.
Запинать бы несчастье в ноги,
Под багряную смерть столиц.
 
Она тихо идёт и молча.
Дом кривой молвит песнь конца.
На цыганскую черную порчу,
Не найдётся солдат "отца".
 
За канавы в обрывках писем,
За трубящий вокруг народ,
Каждый третий и каждый нищий,
Скоро тоже откусит торт.
 
Охваленная наша слава,
Опорочена ей самой.
Люди смотрят в кино на драмы,
А она среди нас, как свой!
 
Вижу я по утру пожары,
Мой рассвет из хрущёвки, где
На морщинах рябых и старых,
Мне не спится на простыне.
 
Мне приходят на глаз комоды...
Ставни древних балконных рам...
Кучевые на небе своды...
И заварка, в две сотни грамм.
 
Только в двери моей свободы
Мне к уму проедает червь,
На бумагу принимая роды
Кораблям я построю верфь.
 
И плывут по устам в остатке
Каждым словом к подстати уш.
Вязью русской до боли сладкой,
Этих строк в искупленье душ!
 
Ну уж нет! Не бывать святильни,
На краю обнажённых строк!
Нету ныне попов в помине
В отпеванье моих грехов.
 
Исповедаться враз! Доколи
На устах вкус вина, что кровь.
Я спрошу под пальто у моли
Не в крыло, а так прямо - в бровь! :
 
"Сколько ждать мне тебя и верить?
Сколько чтить мне остаток твой?
По себе, сколько всё мне мерить?
Сколько раз принимать мне бой?
 
Погибать сколько дней в закате?
В пьяном сне сколько раз сбегать?
От себя, в предпорочной ноте
Разных песен без струн играть?
 
Я бы мог, я б хотел бы, знаю
Честь по чести тебя признать!
Только нет ни тебя, ни рая
Только моль, что готова жрать"!..