Завтра мир будет уже другим

Распахнутые окна в мир это прекрасно!

Да и на вид из окна я не жалуюсь, скорее наоборот.

Обожаю небо, возлежащее на вершинах ливанских кедров, туй и елей, меняющее окраску, плотность и макияж каждую секунду. В нем всегда что-нибудь происходит.)

Маргаритки и одуванчики выстелают богатый ковёр под ногами почти вековых игольчатых.

Яркие бабочки, звонкие птицы, загадочные летучие мыши,... всегда есть на что полюбоваться и что послушать)

Но это только окно...

Сегодня я вышла в мир. И он ждал меня!

Он встретил меня буйными красками и звонкими песнями пеночек, дроздов, скворцов и прочих крылатых певцов.

Ель в семь этажей, прикрывавшая фасад дома от жаркого солнца знойным римским летом, приютила на своих жестоко обрезанных человеком, но всё ещё мощных лапах не один десяток, прижившихся к удивлению горожан, бразильских попугаев, шумных соседей, выстроивших здесь целые дворцы. Ярко зеленые птицы с черно оранжевым ожерельем на шее были в трудах и заботах. Пары достраивали своих домики.

Хотя одна пара видимо уже справилась и отдыхала, уютно устроившись у самого входа в свой терем из веток.

Цвело всё, что можно представить. Сосны заканчивали разбрасывать пыльцу. Божественная глициния, развесив свои королевские серьги, привлекала сладчайшим ароматом пчёл и шмелей. Яблони и вишни в кипенно белых нарядах стояли невестами на выданье. Розовоцветущие абрикосы и персики в сторонке шептались о своём. В цвет фуксии приоделась слива.

В траве ярко украшенной балетными пачками маргариток, белыми колокольчиками примулы, жёлтыми юбочками лютиков, розовыми шариками клевера выстреливал цветущий пырей и подорожник.

Бабочки порхали в неосязаемом вальсе. Ящерки высовывали любопытные головки и быстро уносились в укрытие, заметая след длинным хвостом. Значит не было ещё здесь любопытных мальчишек, улыбаюсь я.

Дело к обеду и пора возвращаться.

Киваю миру залитому ярким солнцем!

Я ненадолго. Возможно завтра я вернусь к тебе. Ухожу, унося десятки фотокадров.

Завтра мир будет уже другим!