УРОК

 

Они возвращались из Госстроя СССР, который располагался в здании ныне занимаемый государственной думой. Один высокий, худощавый, лет 60-ти, другой - совсем молодой, лет 25-ти. Шли не спеша, наслаждаясь солнечным, осенним днем. Стояло бабье лето, листва деревьев зазолотилась, и начала уже опадать, подхватываемая легким, теплым ветерком. До их проектного института, находящегося близ главного почтампта, что на улице Кирова(ныне Мясницкая), идти было недалеко.

Высокий, худощавый, Николай Георгиевич- главный инженер проекта Гипротрансмоста, института по проектированию больших мостов, был потомком известного инженера-путейца, участника строительства БАМа в начале прошлого века. Николай Георгиевич, продолжая дело своего отца, в 1923 голу закончил ЛИИЖТ (ленинградский институт инженеров транспорта) и был подключен в группу американских специалистов, приглашенных для восстановления разрушенных в ходе гражданской войны мостов.

Второй, Юрий, поменьше ростом, два года как назад окончил институт, но уже, не по возрасту, был старшим инженером. В Гипротрансмост он попал по распределению, когда будучи вызван к замдекана, не очень лестно отозвался о свойствах бетона перед представителем начальника лаборатории ЦНИИ МПС. На вопрос, как вы относитесь к бетону, Юра, по простоте душевной и, не зная, кто был третьим, ответил – плохо.

А почему?

Да потому, что этот материал анизотропный и хорошо работает только на сжатие.

Как же так? Вот в Италии построили самолет из железобетона.

Да! Построили, но он пролетел 30 метров и упал, крылья развалились.

Судьба Юры, как будущего научного сотрудника, была решена.

В Гипротрансмосте его направили в группу главного инженера проекта Николая Георгиевича.

В первый день появления Юры в конторе, когда от начальника он шел по довольно темному коридору в комнату его предписания, ему навстречу попались старшекурсники, знакомые по спорту. Каждый из них, и Юра естественно, был рад встречи и спрашивал – ну, к кому ты попал. Узнав к кому, удрученно качали головой и говорили - ну ты попал - зверь. Конечно, Юру это не радовало. Но против судьбы - не попрешь.

Прошло два года, в течение которых Юра стал старшим инженером. Через три месяца Николай Георгиевич полностью доверял и Юре, брал в командировки по разбору аварий мостов и преподавал Юре уроки ошибок проектировщиков.

Один из уроков Юра получил, шагая из Госстроя, задав вопрос, давно его мучающий.

Поглядывая снизу вверх, Юра спросил:

«Николай Георгиевич, а почему вы так просто отпускаете с работы своих подчиненных?» Юра был молодым человеком, не обремененным житейскими заботами.

«Понимаете ли, Юра,- Николай Георгиевич к своим собеседникам всегда обращался на вы, несмотря на возраст – Если я не отпущу сотрудника, то он будет думать во время работы о том, как ему изыскать возможность сделать столь необходимое дело. Когда же я его отпустил, то он уже будет думать о том, как ему решить поставленную мною задачу»

Для Юры это был всем урокам УРОК!.

Ему он следовал всю последующую жизнь.

Для Юры Николай Георгиевич был по настоящему первым УЧИТЕЛЕМ ЖИЗНИ в обращении с людьми.