Я "пузырь" завернул...

Я "пузырь" завернул в молодёжно-газетную мантру,
и подался бродяжить по старой и грешной Руси.
В привокзальных буфетах искал сермяжную правду,
засыпал натощак и махорку с кармана трусил.
Робингудовы дети, бичи и перронные мэры,
коим, только сродни, чтоб не ниже побитых тузов, -
горькой жизнью делились, рублём и стаканом мадеры.
То ли слёзы лились, то ли капли вина с опалённых усов.
Но, заслышав о правде, крутили прокуренным пальцем,
и искусно пускали со рта дымовое кольцо, -
что-то с парнем не так ! Это надо же быть иностранцем,
чтоб искать на Руси, что ни разу не видел в лицо...
По железным дорогам лепил стаи минусов в плюсы,
пел и пил по пути, но на станциях замолкал.
Из соседних составов плыли то решётки, то "люксы", -
и за тех и за этих - пёс грязный из лужи лакал.
В этих псах беспризорных, что сворами бродят по залам,
начинал я, увы, замечать продолженье своё.
Пьяный стрелочник тащит за лапы собаку по шпалам, -
тоже, что-то искала... Нашла, закопайте её.
Тут бы, впору рекламе, - о цепи, шнурке, поводочке,
что при названных штуках, такая вот смерть не грозит.
Только, что же соврёт пассажир на вопрос растревоженной дочке, -
почему на вокзалах всегда, кто-то плачет, и кто-то скулит ?
Сзади кто-то окликнул, залаял, завыл и заплакал
так, что глаз семафорный, прокушенный, вылился в грязь...
Многоликая правда толпою в меня ударялась.
До икоты рыдала, под поезд бросалась, смеясь.
Ты откуда пришло, долгожданное сумасшествие ?
Из небес пролилось, или потом с уставшей земли ?
Оказали услугу медвежью мои путешествия, -
отоварили правдой, кольчугу из нервов сплели...
Открываю глаза и, невольно, опять закрываю, -
слишком белого много, от белого муторно мне.
Ах, сестра милосердия, тебе я одной улыбаюсь.
Обниматься хочу, развяжи рукава на спине...
 
1986